Я – Стрела

— Стелла сняла слепоту с Аделаиды, и мы встретили нападение вообще без отягощений.

— Ого. Это какими вы по очереди пришли к вехе? — загорелый уже поднял Шона, но обернулся, не в силах удержаться от вопроса.

— Первые, — четко и уверенно сказала я. И увидела, как распрямляет плечи моя команда, быстро переглядываются Альфы.

Получите. Мы — Гамма. И мы — первые. По крайней мере, пока. Остаток дороги эти кони по любому пройдут быстрее нас, зато мы распакуем товарища и финишируем в полном составе.

Под короткие кивки мы с завистью посмотрели, какой темп с разбега взяла команда.

Ого, а ведь я ее даже не заметила, так тихо вела себя наша соседка. И сейчас даже не оглянулась.

— Надо было еще немного на хаббасах проехаться, — задумчиво сказала Аделаида, — отлично же двигались. Никто бы не догнал.

— Нееет, — простонала Моника и попыталась изобразить обморок, падая на брата и подмигивая мне из-за плеча.

— А если бы хаббасы опомнились и свернули в кусты? — заметила я, присаживаясь рядом с парализованным.

Заулыбалась даже Эстер. Несмотря по парализованного сокомандника, настроение в нашей команде явно улучшилось. У всех. Кроме Лукаса и меня.

До полуночи оставалось часа три, если Райдена не найдут, хотя бы случайно, то или отчислят, или оштрафуют. Как вынесет такой позор гордый нобиль…

— Мартин, ты лучший знаток Хаоса. Не считая риторов, конечно.

В ухе раздался довольный смешок. Кое-кто подслушивал и не скрывал этого. Хм… Я уже заметила, что лысый весельчак никогда и ничего не делал просто так. За внешней расхлябанностью и пофигизмом скрывалась стальная логика и жесткое следованиям целям. Только вот к чему он ведет?

Тело почти полностью освободили, раскидав цветы по всей дороге. Скоро здесь пройдут другие команды, вот удивятся.

— Похоже на разогнанное праздничное шествие, — заметила Моника, поймав мой взгляд.

— Или кого-то сильно тошнило цветами, — серьезно добавил братец Вега, — Хорошо хоть зелено-фиолетовыми. Это возрастные создания, давно в нашем мире живут. Обычно они черные или серые.

Молодой человек с удовольствием крутил трясущийся цветок.

— Мы уйдем и они опять постараются поохотиться. Дня через три. К сожалению, я больше о них ничего не знаю. И как Лукаса разбудить — ума не приложу.