Я – Стрела

Он просто лупит по мирам, заражая их своими спорами, а потом отколупывает заболевшие вселенные по кусочкам и растворяет в себе. Бездумно и привычно.

Мы стояли на палубе крошечной шхуны, плывущей в тумане неизвестности, ничтожные упрямые песчинки, сумевшие встретиться и сцепиться вместе. Среди мясорубки миров.

— Стражи нужны не Хаосу, а его порождению — хаоситам, — сказал Камачо. — Когда-то сюда попали те, кто смог выжить. Эти существа обладали достаточной силой, чтобы удержать от расщепления Осколки своих миров.

Я поежилась, и нобиль отцепил застежку плаща, укрывая мои плечи плотной, шелковистой тканью. Обнял, запустив жесткие, царапающие ладони на мою талию. В море оказалось прохладно, а от прежней рубашки, увы, остались только ленты, ничего не скрывающие и, самое главное, ни от чего не защищающие.

"— Стражи здесь особый товар, — моего виска коснулись теплые губы. — Мы умеем работать с энергиями, при этом быстро травимся местным воздухом и становимся отличными бессловесными рабами. Самыми разными на вид. Кое-кого ты даже видела. Помнишь, Башню?

Я вздрогнула. Башня? Этот жуткий здоровяк, все понимающий, но с трудом связывающий слова?

— Обычно они вполне сообразительны.

Я уже привыкла, что Райден отвечает, словно считывая мои мысли, поэтому только выдохнула:

— А ты?

— А я прятался несколько недель в холмах, жрал местных сусликов, пока меня не поймал Акоста. Тогда Тайс был поменьше, чем сейчас, но уже отлично натаскан на поиски «мяса» — так Пейрен называет местных, измененных хаосом, начинающих терять память и личность. Представь, как они удивились, когда я «начал соображать», хотя и «ничего не помнил».

Затаив дыхание, я узнавала про ту часть его жизни, которая проходила без меня. Развернулась и прижалась к Камачо. Слушала спокойный уверенный голос.

— Но одно твое появление, и я чувствую себя по-другому.