Я – Стрела

— Мы тут с Аделаидой поболтали и решили предложить держаться всем вместе до конца месяца. Что скажете?

Она прошла в комнату и села за мой письменный стол, тут же заглянув в ящик. Пока там было пусто, сумку с мелочами из дома привезут только завтра. Но все равно любопытство Ледки показалось неправильным, как копание в чем-то личном. Есть люди, совершенно не разбирающие, где чья собственность. Как мой папа, вечно хватающий мою чашку. Но он точно бы не полез в чужой стол.

— Месяц? — переспросила Моника. — А почему именно месяц?

— Испытательный отбор идет месяц.

А к его завершению нас все равно отчислят, — спокойно сообщила Ледка, — мне Аделаида сказала, она из нобилей, высших, представляете? В Гамму попала, потому что не инициированная была. Только за родовитость и приняли.

— Постой, — забормотала я, вытаскивая из-под себя полотенце и быстро его скручивая, — а как же учеба? Равенство поступления в Стражи для мужчин и женщин?

— В академию мы поступили. Теперь во всех газетах напишут: «Шесть девушек приняли в ГАС!».

И татуировки нам поставили, все чин чином. Но после месяца объявят, что конкурса с парнями мы не выдержали, увы. И тихо во вспомогательные службы переведут. Принеси-подай бегать, — бодро сказала соседка. — Аделаида говорит, начальство не верит в девушек-Стражей, но чтобы общественность не бурчала, все делают вид. Академия — что нас приняла, мы — что будем учиться. И всем красиво! Кто ж девчонок в бой бросит? За все годы в ГАСе ни одна студентка так в Стражи и не попала. Традиция! Нас, девочек, жалеют.

Ага. И не уважают. Мы с Моникой посмотрели друг на друга, потерянные и расстроенные до глубины души. Не получать ей высокую зарплату наравне с братом. Столько сил, упорства и все даром. А я…

— Мне нужно немного побыть одной, обдумать, — хрипло сказала я. Неужели все плакаты с гордыми Стражами, мужчиной и женщиной, стоящими рука об руку против порождений Хаоса — просто ложь? А как же знаменитые выпускницы? Или они все из вспомогательных служб?

— Эй, Стелла, не расстраивайся, — протянула Ледка, — зато мы все замуж хорошо выйдем, даже наши две аристократические воблы свое получат.

Недельки две от них родовитые парни как от тифозных побегают, потом расслабятся, забудут и ап, кто-нибудь нечаянно языком зацепиться, комнатой ошибется и уже в кроватке с благородной девулей. На радость родне детишками ее накачает и уже не отвертится. А вот нам, простым людям, поизворотливее придется быть….

Я уже не могла все это слышать и просто вышла за дверь.