Я – Стрела

Я увидела исчерченные рунами цепи на окровавленных ногах Райдена. Разъемы были искорежены, словно их вырывали с нечеловеческой силой. Руками нобиль обнимал повисшее на цепях, раскрашенное черными реками вен огромное мужское тело. В груди мужчины пульсировал, играл чернильными гранями огромный камень. А за его спиной, в едва колыхающейся пленке дышал зарождающийся Портал.

Каким-то образом Пальмэ, а бессознательным человеком оказался именно командор, открывал собой врата в Хаос. Райден ухитрился перехватить часть энергии, вбирал ее в себя, перекрывал хаотические потоки, пытаясь остановить непоправимое.

— Стелла, — вдруг совершенно четко произнес живой Райден, не образ из моего сна.

— Быстрее.

Сознание ухнуло в воронку, утаскивая меня из ужасной комнаты, я вопила и сопротивлялась, но сначала взлетела в серое небо, потом пронеслась по холодному лесу и — упала в итоге на мягкую кровать в своей комнате.

В чистой, целой ночной рубашке и с двумя кофтами, наверченными вокруг головы.

Глава 11

Дом с Порталом

— И как он, говоришь, выглядел?

Мы рысцой двигались по ночному городку.

Когда постучала и зашла в почему-то незапертую дверь, ритор выпрыгнул мне навстречу в одних алых шелковых трусах и с подвешенной прямо в воздухе боевой руной. Опознал меня мгновенно и руну притушил, но белья не стеснялся совершенно, даже не пытался прикрыться. Собирался и ругал на какую-то Делию, которая должна была принести «перекусить малость», но так и не успела.

Несмотря на предрассветное время, весь Циполь еще дремал в полной темноте. Ни лая собак, ни пения птиц. Удивительный городок, на первый взгляд вполне обычный, но стоит внимательно присмотреться и возникает вопрос за вопросом.

— Значит, Пальмэ жив, — облегченно протянул Сантана. Все детали он скомандовал описывать ему прямо в пути, поэтому я бежала рядом и отвечала на вопросы.

— Да, только в бессознательном состоянии. Не очень уверена, жив ли вообще. Но Райден его поддерживал, следовательно, командор еще с нами.

Дома, которые мы пробегали, становились все крупнее и шикарнее. Белые колонны, мраморные портики, роспись. Местные богатеи соревновались в пышности оформления зданий кто во что горазд. И теперь стало ясно откуда вся эта безумная вседозволенность, бесконечные гуляния, развращенность городского уклада. Рыба всегда гниет с головы.