Я слежу за тобой

 – Мы ужасно переживаем из-за Анны. Как не переживать… Мэтью, вы видели фотографию, где он приставил пистолет к ее голове? Думаете, полиции удастся его уговорить? Или нужен снайпер? Какой кошмар! Я места себе не нахожу. Только представьте, каково сейчас миссис Баллард…

Тони обнимает Эллу за плечи, целует в лоб. С нежностью гладит ее по волосам. Его враждебность – не более чем желание защитить жену, понимает Мэтью. Он бы вел себя так же, если б речь шла о Салли. Все правильно.

– С открытками я обратился к бывшей коллеге из полиции.

Во взгляде Эллы мелькает беспокойство. Она принимается теребить волосы.

– Несколько раз мне казалось, что за магазином следят. Наверное, паранойя. Машина светила фарами в витрину. А у меня нервы в последнее время ни к черту.

– Ты мне не говорила… – Тони с тревогой смотрит на жену. – Всё, хватит. Больше никакой работы рано утром. – Он поворачивается к Мэтью. – Скажите ей, пожалуйста. Меня она слушать не хочет. Мы установили новую сигнализацию; правда, от нее пока мало толку…

– Вы кого-то видели, Элла? Рядом с магазином?

– Нет. Говорю же, просто показалось. Видимо, накрутила себя из-за всей этой истории.

– Я бы посоветовал на пару дней закрыть магазин, пока не разрешится ситуация в Испании, – говорит Мэтью, глядя на Тони.

– Ну слава богу! Вы прямо мои мысли читаете, – облегченно вздыхает тот.

– А как же заказы?

– Да черт с ними, с заказами, Элла. Я позвоню клиентам – скажу, что ты заболела. Порекомендую им на время других флористов.

Тотчас повеселев, Тони жестом приглашает Мэтью на кухню и любезно предлагает выпить кофе, который Элла сразу принимается готовить. На кухне тоже включен телевизор, и все смотрят на экран, где показывают последние кадры с места событий в Испании.

Пока хозяйка суетится вокруг кофемолки и кофейника, Мэтью проверяет телефон. От Мелани по-прежнему ничего.

Наконец Элла поворачивается к Мэтью:

– Они попробуют застрелить Карла? Да?

– Переговорщик будет стараться не допустить жертв. Убедить его выйти. Применяется выжидательная тактика. Оружие пойдет в ход лишь в самом крайнем случае. Если у него Анна, не стоит забывать: она до сих пор жива, хотя он мог убить ее год назад.