Я дрался с самураями

Эти несколько дней в Хами показались нам вечностью — время как будто остановилось, мы словно выпали из его течения, провалившись в глубокое прошлое: ни электричества, ни радио, ни промышленности, лишь тоскливое подвывание ветра да какой-то лунный пейзаж вокруг: повсюду голый камень, песок и глина, и вездесущая тончайшая пыль, которая после посадки самолета не оседала часами."

"Наконец, за нами прилетел дальний бомбардировщик ДБ-3А, также переоборудованный для транспортировки людей. Набились мы в него, как сельди в бочку, — теснота, духота, потом еще и болтанка: попали в грозовой фронт, а самолет сильно перегружен… Но мы все равно рады были вырваться из глухого китайского захолустья.

Кое-как дотянули до Ланьчжоу — это был большой город с многочисленным населением, однако и здесь не обнаружилось и следа промышленности: ни заводов, ни тяжелой техники, ни хотя бы автомобилей — все работы по расширению аэродрома производились китайцами вручную, землю они носили в огромных корзинах на коромыслах. И опять резала глаз нищета и забитость населения — китайские рабочие ходили в каких-то обносках, если не сказать — лохмотьях, в убогих матерчатых тапочках, а то и просто босиком; наблюдавшие за работами надсмотрщики чуть что лупили «провинившихся» палками. Поскольку это происходило у нас на глазах, мы пытались вмешаться, втолковать, что нельзя так обращаться с людьми, — но надсмотрщики лишь ухмылялись в ответ и, стоило нам отвернуться, принимались за прежнее.

По сути, единственным промышленным предприятием в округе была ремонтная мастерская, где мы восстанавливали оставшиеся от предыдущей советской группы поврежденные самолеты.

Тут мы смогли оценить, насколько нелегко пришлось нашим предшественникам, — многие бомбардировщики СБ жестоко пострадали от вражеского огня и при вынужденных посадках, так что приходилось не только менять разбитые моторы и заново клепать помятые фюзеляжи, но буквально собирать из двух-трех подбитых самолетов один исправный. Причем у нас не было в достатке ни запчастей, ни материалов, ни хотя бы современных инструментов — все приходилось делать вручную. Поначалу мы опасались, что вновь собранные самолеты будут тяжелее заводских — однако вышло наоборот: они оказались очень легкими, что называется «летучими».

В середине мая 1938 года мы наконец вылетели на отремонтированных бомбардировщиках на фронт и к вечеру 16-го числа добрались до места назначения — города Ханькоу, куда после захвата японцами Нанкина перебралось правительство Китая.