Я Гордый часть 5

Какой у тебя ранг, милый? — обратилась она ко мне.

— Не уверен, но думаю, что император.

В сразу наступившей тишине было слышно, как выпала у Любы из рук чашка и разбилась вдребезги.

— Я что-то такое подозревала, — сказала мама. — Он накрыл Щитом Велеса огромную территорию. Еще и держал его два дня. Не знаю, смогла бы я так же.

— Мам, ты хочешь сказать, что Сергей стал сильней тебя? — удивилась Люба.

— Хочу и говорю. Око? — вопросительно посмотрела она на меня.

— Еще и Поступь. Их четыре, мам.

— Остальные?

— Только Око.

— Все?

— Все.

— Прекрасно. Милый, — обратилась она к мужу. — Можешь поздравить Сергея. У него в подчинении отряд, способный за час сравнять с землей небольшое государство.

— Что за отряд? Почему он такой сильный? Что вообще происходит, мне кто-нибудь объяснит⁈ — завелась Ольга."

"— А и правда, мам. Что я могу рассказать? Мне все равно будут задавать вопросы.

— Ну, для всех ты учился в закрытой школе Тайного приказа. Пусть ломают головы, где она находится и кто ее выпускники.

— И примет всех, — с усмешкой закончил я.

— Именно. Что же насчет девочек, — она обвела их взглядом, — то они должны принести магическую клятву о неразглашении. Кто готов, повторяйте за мной, кому неинтересно, то оставьте нас.

Интересно, понятное дело, было всем, поэтому все торопливо проговорили казённые фразы о том, что никогда и ни за что, бумкнули эфиром и выжидающе уставились на меня.

— Теперь можешь все рассказать, -улыбнулась она. — А то я ж вижу, что иначе они просто лопнут от любопытства.

— Да? Я бы на это посмотрел. Ай, чего ты сразу дерешься! — возмутился я, когда острый кулачок Кати въехал мне под ребра. — Ну ладно, ладно. По четвергам я добрый, поэтому слушайте и верьте своим ушам, ибо так все и было.

Далеко-далеко, где редко и скупо светит холодное солнце, где нет машин и электричества, где люди суровы, а зимы страшны, находится школа Велеса.

Мой рассказ затянулся на пару часов. За окном стемнело, а я все говорил, немного отрешившись от всего, опять окунувшись в живые воспоминания. В некоторых моментах отец сжимал кулаки и его глаза вспыхивали гневом, и тогда его успокаивала мама. А иногда уже он обнимал ее, не давая вскочить и мчаться на другой конец земли, чтобы найти и покарать.

— Вот так все и было, — смочил я пересохшее горло.