Я Гордый часть 5

— Одаренных у нас мало и ваша помощь будет неоценима.

— Слушаюсь, — залихватски отдала она честь и пошла туда, куда сказали.

Рядом с принцессой появились странные девушки из команды брата и молча встали рядом. Все попытки их разговорить наталкивались на молчаливую стену безразличия. Их лица не выражали эмоций и вообще, они казались какими-то машинами, просто выполняющими приказ.

— В укрытие!!! — заорали со всех сторон. Лиза замерла, не зная, надо ли бежать, а если бежать, то куда, или лучше активировать щит, или… Но подумать ей не дали.

— Стой спокойно, Твое Высочество, -сказала она, и Лиза узнала тот насмешливый голос, с которым разговаривала на испытаниях. — Если тебя ранят или, упаси Велес, убьют, Первый будет очень недоволен.

— Вы так боитесь брата? — несмотря на рвущиеся вокруг снаряды, она была спокойна и лишь иногда вздрагивала, когда прилетало по щиту.

— Не боимся, а любим.

— Не поняла."

"— Да что тут непонятного? Первый — это Первый. Всегда впереди, всегда самый-самый. С одной стороны жесткий, как кожа ската, с другой мягкий как фуагра. Кстати, очень хочу его попробовать. Вот вы его ели?

— Ела, ничего особенного. Печень как печень.

— А я вот нет, только слышала. Но Первый обещал. О чем это я? Ах, да. Одной рукой бьет, другой гладит. Поэтому боимся и любим.

— И что, прямо все? Вот прямо весь отряд?

— Все.

— Это да, — опустила она голову. — Сергей чье хочешь сердце заберет.

— В том-то и дело, что не забирает, а ему их сами отдают. Повезло вам с ним, — завистливо вздохнула девушка. — Он ведь только о вас и думал все эти годы. И даже верность хранил. Так, вроде обстрел закончился. Руку даю на отсечение, сейчас полезут.

— К бою! — заорал все тот же голос, и над батареей раздался рев горна. Выжившие солдаты, на бегу проверяя оружие, поспешно занимали свои позиции.

Отряд почти в пятьсот человек смог спрятаться в сопках и явно готовил какую-то пакость. И это еще одаренные не вступили в бой — просто потому, что не позволяло расстояние. Но это не надолго, еще минут десять, они соберутся с силами, и тогда нас ничего не спасет.