И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Большие сонаты, «Венгерские рапсодии» Листа, полонезы Шопена. Зависит от произведения. Но если вы развлекаете гостей, я не беру в пример танцевальные мелодии, кто захочет сидеть и слушать фортепианную игру больше чем полчаса? Кто, я вас спрашиваю?

– Что ж, мы оба признательны вам за помощь, Майор. Считайте, теперь я у вас в долгу.

– Не стоит благодарности, инспектор Олдфилд. Я всегда рад помочь правосудию. Вы же знаете.

На пути к двери Литтлджон подобрал томик «Двадцать пять лет из жизни детектива» своего любимого Джерома Каминады[103], служившего когда-то в полиции Манчестера.

Харриуинкл доложил по телефону, что безуспешно обошел всю деревню в поисках того, кто видел Лорримера утром в день убийства. Выслушав телефонные распоряжения начальства, он провел эксперимент, и на сей раз с успехом. Констебль пробрался от Холли-Бэнка к перелазу на Эвингдон-роуд и обратно, причем никто его не заметил – по крайней мере, так ему показалось.

Констебль Пенроуз вернулся, снова переоделся в полицейский мундир и доложил, что обнаружил пианолу в доме Лорримера.

– Это решает дело, – заявил Литтлджон. – Теперь мы отправляемся в Холли-Бэнк. Боюсь, мистеру Лорримеру придется ответить на несколько непростых вопросов. Кстати, вам удалось что-нибудь выяснить насчет управляющего банком в Пандалу?

Дежурный сержант ответил, что исполнил задание и в отсутствие обоих инспекторов позвонил в лондонскую контору англо-австралийского представительства Саут-Си-банка.

– Чем скорее мы доберемся до Холли-Бэнка, тем лучше. Если Лорример не даст убедительных ответов на наши вопросы, мы его арестуем.

– Да. Если вы подождете минутку, я получу ордер, на всякий случай.

Через полчаса два детектива прошли по посыпанной гравием дорожке к дверям виллы Лорримера и позвонили в дверь. Им открыла Элис, за ней по пятам следовала Грейс.

– Мистер Лорример дома? – быстро спросил Олдфилд.

Грейс оттолкнула кухарку в сторону.

– Нет, его нет, сэр. Он ушел примерно полчаса назад.