И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Картину дополняла пара новеньких замшевых перчаток с меховой оторочкой и шарф ручной вязки, который надежно укутывал шею и уши, хотя и скрывал новый галстук из магазина готового платья. Энтуистл курил сигару, не сняв бумажного колечка. Очевидно, заслуженный инспектор в отставке сумел достойно распорядиться подарками от внучек к Рождеству! Он немедленно взял бразды правления в свои руки, что доставило Литтлджону даже удовольствие. Окладистая борода старика грозно топорщилась, глаза сверкали воинственным огнем, он потирал руки (не столько, чтобы согреться, сколько в предвкушении триумфа: охота выдалась славной).

Энтуистл достал из кармана пузырек и поставил на стол перед Хауортом. Суперинтендант взял его, с изумлением посмотрел на старика и передал склянку Литтлджону.

– Ну и что это, по-вашему? – усмехнулся Энтуистл.

– Снотворные таблетки, – предположил Хауорт.

Заслуженный инспектор успел побывать в Спенклаф-Холле. Он знал, что в это время сэр Калеб бывает на заводе, а его жена в городе ходит по магазинам.

– Клэр, дорогая, прими мои поздравления с Рождеством!"

"– Спасибо, и вас с праздником, кузен Уилл. Что привело вас сюда так рано?

Клэр Аттли, унылая вялая женщина, чей возраст близился к пятидесяти, считала себя обделенной судьбой: муж скончался через полтора месяца после свадьбы.

– Я пришел к тебе по делу, девочка моя.

– Тогда входите. Что случилось, кузен Уилл?

– Мне нужна правда, Клэр. Я хочу знать, приходил ли сюда Трехпалый на прошлой неделе, в день своей смерти.

Лицо Клэр Аттли, и без того бледное, при этих словах побелело еще больше.

– Ну? Говори, девочка. Он побывал здесь, верно?

– Если я скажу вам, кузен Уилл, об этом никто больше не узнает?

– Я позабочусь, чтобы ты не пострадала из-за того, что все мне рассказала, если тебя это беспокоит, Клэр.

– Да, он приходил сюда. Явился собственной персоной, постучал в боковую дверь и нахально спросил хозяина.