И только сердце знает

— Маленьким?! Скорее, маленькой… Но она запросто может подождать нас в лагере, а тем временем мы…

— О чем это ты? Уехать и позволить ей добраться до какой-нибудь лошади, в то время как рядом не будет никого, кто смог бы остановить ее? Ну нет! Я не собираюсь выпускать ее из поля зрения, по крайней мере я должен ее хотя бы слышать, но, пожалуй, от этого можно сойти с ума…

Уолтер усмехнулся, вспомнив отчаянные ругательства Рейны, которые были слышны всем воинам, пока Ранульфу не удалось наконец запихнуть ее в палатку.

— Да, пожалуй, у нее бойкий язычок…

— О!!! Ты слышал лишь малую часть того, что эта негодница обрушила на меня.

— И это, конечно же, случилось, когда она говорила о том, как Ротвелл утаскивает у тебя из-под самого носа такой лакомый кусочек?

— Она утверждает, что у этого старикана нет на нее никаких прав, что она никогда не была помолвлена с ним.

— Послушай, а сам-то ты не сомневаешься в словах Ротвелла? Общеизвестно, что он еще та лиса.

— Не важно, — упрямо процедил Ранульф, — нас наняли не для того, чтобы разбираться, у кого тут есть на что-то права, а у кого — нет.

— Но клянусь ранами Господа нашего, Ранульф! Неужели ты все еще не понял, что это может значить?! Если старикашка солгал, заявив, что девушка принадлежит ему, зачем тогда отдавать ее? Оставь ее себе! Почему бы тебе а самом деле не жениться на ней самому?!

— Прикуси язык! — огрызнулся, ужаснувшись словам Уолтера, Ранульф, — Я не желаю брать в жены леди, а уж эту тем более!

— А что, от Клайдона ты откажешься с такой же легкостью? Вопрос поверг Ранульфа в смятение, однако рыцарь колебался не больше мгновения.

— Я отказался бы от нее, даже если бы в придачу я получил королевство!

— Вообще-то Клайдон не хуже, — с улыбкой заметил Уолтер, но Ранульф лишь мрачно взглянул на него из-под нахмуренных бровей и, ни слова больше не сказав, пришпорил коня, давая тем самым Уолтеру понять, что считает тему исчерпанной.

Однако мысль о женитьбе Ранульфа и Рейны ни на мгновение не покидала лихорадочно работавший мозг упрямого Уолтера.

— Каким образом узнал ваш хозяин о смерти Роджера де Шампенье, господин Скотт?

— По-видимому, из письма, полученного им от племянника, который вместе с королем отправился в Священную Землю. Я слышал, как в разговоре, который состоялся сразу же после прибытия гонца, он упомянул его имя.