И только сердце знает

Ошеломленный Ранульф еще сильнее сжал запястья девушки, хотя у нее и так не было ни единого шанса вырваться. Она все еще отчаянно пыталась поднять руки, а Ранульф уставился на ее грудь не менее откровенно и пожирающе, чем его оруженосец, как будто ни тот, ни другой никогда в жизни не видели обнаженной женской груди. Рейна же не могла даже встать, чтобы хоть повернуться спиной к этим совсем ошалевшим мужчинам. Но даже если бы Фитц Хью и разжал стальной обруч своих рук и ей удалось бы все-таки встать на колени, то грудь ее непременно ткнулась бы прямо в лицо Ранульфа, и хотя это и отвлекло бы его пристальный взгляд, столь смущавший Рейну, она не стала рисковать.

Некоторые мужчины могли истолковать подобные действия как искусную уловку, как приглашение, и если этот великан тоже, не дай Бог, подумает, что она…

Наконец на помощь отчаявшейся девушке пришел Ланзо, хотя и сделал это с заметной неохотой. Когда он осознал, что без посторонней помощи Рейна не сможет поправить сорочку, яркий румянец залил его щеки.

Трясущимися руками, обливаясь холодным потом, будто вопрос его жизни решался в зависимости от того, коснется он или нет тела девушки, Ланзо поправил сорочку, еле дотрагиваясь до материи.

Однако Ранульфу предстояло выдержать еще одно испытание: когда Ланзо поправлял рубашку, ее кончик случайно задел сосок столь манящей груди, который тут же сморщился… Мужественный воин с огромным трудом перевел дыхание и облизал пересохшие губы… Рейна же облегченно вздохнула, когда достоинство ее хоть немного было восстановлено.

Ее улучшившееся настроение не смогли бы испортить и эти фиолетовые глаза, которые лишь на одно мгновение встретились с ее взглядом и снова опустились к ее запястьям. Итак, Ранульф был сражен, хотя и старался сделать вид, что уже забыл об этом необычном происшествии.

Но от внимательных глаз Рейны не ускользнула та чуть заметная перемена выражения лица рыцаря, когда он случайно встретился с ней глазами. Его лицо не было больше ни суровым, ни свирепым, но… О! Даже в ярости Ранульф был красив, а когда был ошеломлен, то представлял воистину смертельную опасность для любой женщины… Что-то произошло и с юным генералом, ибо Рейна вдруг почувствовала, что, глядя на сердитое лицо Ранульфа, она ощущает какую-то странную умиротворенность.

Ей как будто было легче дышать оттого, что он был просто красив, а не прекрасен, хотя она вряд ли смогла бы объяснить причину, вызвавшую столь странные в ней ощущения.