И только сердце знает

Ранульф сидел так же спокойно, как и прежде, конечно, он ведь не знал обычных добродушных манер Ричарда. Хью также нисколько не был удивлен, но, возможно, он привык к таким вспышкам гнева своего сына? Рейна ни к чему подобному не привыкла, и этот Ричард, стоявший сейчас перед ней, был совсем другим, не тем Ричардом, которого она знала, и в это мгновение Рейна увидела все сказанное разбойником совсем в ином свете. Она-то думала, что Ричард не способен заключать в себе двух совершенно противоположных людей, однако это оказалось отнюдь не невозможным.

— У меня никогда не было повода, чтобы рассказать тебе об этом, — проговорил устало Хью. — Из-за горестных недоразумений я был отдален от Ранульфа все эти годы.

— А теперь нет? — потребовал ответа Ричард.

— И я рад, что могу сказать так, — ответил Хью и добавил жестко:

— Твое расстройство вполне объяснимо, но и беспочвенно, Ричард. Это никоим образом не изменяет твоего собственного положения, хотя то, для чего я направлялся в Ворхерст, тебя все же касается. Я собирался сказать, что у тебя появилась сводная сестра Элизабет, которую моя законная жена подарила мне в прошлом месяце.

Услышав эти новости, Ричард побледнел. Рейна обернулась к Ранульфу и поняла по его невозмутимому виду, что он все знал. Очевидно, Хью уже сказал ему, что у него появилась младшая сестренка, и его это ничуть не расстроило. Ну, вообще-то его это не особенно касалось, или все же касалось? Однако вот к Ричарду это имело самое непосредственное отношение, поскольку там, где решался вопрос о наследовании такого огромного поместья, как Лайонсфорд, несомненно, было не избежать жарких споров.

Однако Хью еще не закончил;

— Условия, вырванные у меня силой в день твоего рождения. Ричард, были более чем несправедливы и необоснованны, и никогда не существовало и шанса на то, что они действительно войдут в силу. То, что моя жена так долго не могла забеременеть, возможно, и позволило тебе надеяться, что ты получишь все мои владения, однако этому не бывать.

— Но почему? Потому лишь, что это больше того, на что может надеяться бастард? Вы забываете, кем был мой дед!

— Нет, я прекрасно об этом помню, — холодно сказал Хью, не в силах больше скрывать свое неудовольствие поведением сына. — Именно мой отец начал эту игру, но не я.

Ричарду было слишком трудно справиться со всем тем, что навалилось на него одновременно.