И только сердце знает

Черт бы побрал этот ее голос разума!

— Ранульф, не можем ли мы поговорить об этом?

— Нет, — просто сказал он и направился к кровати. Он опустился на ее краешек и похлопал по месту рядом с собой. — Располагайтесь, леди, и не забудьте поднять свои юбки.

Рейна побледнела.

— Вы собираетесь унизить меня подобным образом?

— Унижение — это суть сегодняшнего урока. Неприятные ощущения вы скоро позабудете, но унижение — никогда.

— Я никогда не забуду и то, с каким наслаждением вы это сделали! — прошипела она.

— Ничуть, леди. Я получаю от этого удовольствия не больше вас, но то, что вы сделали, слишком для одного раза. А теперь идите сюда.

Она словно приросла к полу.

— Не стоит заставлять меня бегать за вами… Или это еще хуже для вас кончится, мог бы добавить о”, однако промолчал. Его предостережение и так было предельно ясным, и Рейне не требовалось никаких “или”. Однако никогда еще не тратила она столько времени, чтобы преодолеть эти проклятые несколько футов.

Руки ее стали влажными. Она боялась не столько боли, сколько смертельного удара по своему самолюбию, но она не могла придумать ничего, чтобы…

Рейна подошла к Ранульфу и отчаянно обвила его шею своими нежными ручками.

— Ты хочешь отвлечься, так займись со мной лучше любовью. Огонь вспыхнул в его глазах, однако тут же угас. А губы его оставались по-прежнему сжатыми и неподатливыми. Медленно разомкнул он ее объятия и опустил руки Рейны, прижав их к ее бедрам.

— Займусь, но только после.

На этот раз и в ее глазах вспыхнуло пламя, но совсем иного рода.

— Черт бы тебя побрал! Если ты посмеешь дотронуться до меня после этого, я никогда не прощу тебя!

— Не простите мне тот урок, что сами и заслужили? На этот раз он был прав, а она — нет. Конечно, она простит его. Однако Рейна совсем не собиралась уверять его в этом.

— Вы не должны делать это сейчас! Подождите хоть, пока злость ваша немного пройдет.

— Я вовсе и не сержусь на вас теперь, — тихо ответил он.

 — Я даже понимаю, чего вы так отчаянно добивались. — Однако через мгновение голос его стал более жестким и непримиримым, и Рейна поняла, что пропала. — Но я не позволю, чтобы мной так манипулировали, леди, и будет лучше, если вы поймете это именно сейчас."

"Рейна задумалась, не помогут ли ей слезы. Вряд ли. Он был слишком жестокосердым болваном, чтобы обратить на них хоть малейшее внимание.