И только сердце знает

Животные могут контролировать подобные вещи не больше, чем сами люди.

— Признаю, что, возможно, и поспешила с подобным обвинением. Мне следовало сказать, что она бы непременно сделала это нарочно, если бы могла!

За этим замечанием последовал новый приступ хохота. Из глаз Ранульфа брызнули слезы. Да и самой Рейне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Его смех становился все более заразительным.

— Довольно, Ранульф, — отчаянно сказала она. — И так я вела себя как идиотка. Но тебе не следует заострять на этом внимание.

— Нет, не как идиотка. — Он повалил ее рядом с собой и, наклонившись над ней, засмеялся. — Ты была просто восхитительна!

— И не менее глупа, — сказала она, чувствуя себя гораздо лучше от того, как он на нее смотрел.

— Глупа? Да! Ты знаешь, я никогда еще так не смеялся! И я рад, что мой маленький генерал настолько глуп!

Она протянула руку, чтобы отереть слезы с его лица.

— Сочувствую.

— Чему это?!

— Тому, что в твоей жизни было так мало поводов для смеха. Он схватил ее пальчики и поднес их к своим губам.

— Осторожнее, леди! Или вы узнаете, как я поступаю с женщинами, которые начинают жалеть меня!

— Я отлично знаю, что вы с ними делаете, — ухмыльнулась она. — Вы пользуетесь их сочувствием для того, чтобы затащить их в свою постель! Позорная тактика мужчины!

— Ничуть не более позорная, чем женская тактика, которую вы пытались применить ко мне вчера, когда решили воспользоваться тем, что я якобы испытывал угрызения совести!

— Никогда я… — начала было она отрицать, однако его красноречивая улыбка заставила совсем другие слова сорваться с ее губ:

— Это всегда срабатывало с моим отцом.

— Я не ваш отец.

Она недоуменно изогнула бровь;

— Вам что же, наплевать, будет ли в вашем доме царить мир или нет?!

Рейна напряглась, когда он склонил голову и, схватив зубами край ее рубашки, обнажил живот, а потом несколько раз провел языком по ее пупку. Когда же он поднял на нее глаза, то они сверкали удовлетворением самца.

— Я полагаю, — сказал он, отвечая на се вопрос, — что нашел более изумительный способ для того, чтобы установить мир.

— Возможно, что и так, — сказала она дрожащим шепотом, а потом приподнялась и более веско заметила:

— Но поскольку мир уже воцарился…

— Не так скоро, — ухмыльнулся он.

Ранульф лишь слегка толкнул ее в плечо, и она снова повалилась на кровать, а рубашка сползла настолько, что обнажила обе груди, и взгляд Ранульфа ясно дал понять Рейне, что разговор их не продлится долго.