И только сердце знает

— Как так?

Впервые за много лет Альма вспыхнула.

— Доверьтесь мне, милорд, это действительно может произойти. Если вы последуете моему совету, то постепенно поймете, от каких ласк она получает наибольшее удовольствие и насколько нежным вам следует быть, занимаясь с ней любовью. Когда вы узнаете ее получше, у вас еще будет много времени, чтобы насладиться вашей страстью.

Ранульф не стал задавать больше вопросов, оставив на столе серебряную монетку, что было большей суммой, чем она видела за всю свою жизнь.

Он ушел, пообещав, что удвоит вознаграждение, если Альма окажется права. А вот говорила она действительно правду или нет, зависело только от самой леди. Некоторые женщины стали бы яростно сопротивляться тому, что она только что предложила, а мужчины в таких случаях обычно не особенно упорствовали. Однако ее новый господин не показался Альме человеком, который сдается без боя. Далеко не таким. Он был решительно настроен доставить своей леди удовольствие, независимо от того, хотела она сама этого или нет. Что бы только не отдала Альма за возможность оказаться букашкой в их постели в эту ночь.

Глава 29

— Но почему именно сейчас, миледи?

— Потому что сейчас — самое подходящее время, Оулмер. А про себя Рейна добавила: “Пока этот ублюдок мучается раскаянием из-за своей неверности!”

— Сегодня он согласится со всем, что бы я ему ни сказала.

— Я боюсь его, — пробормотал мальчик. Нахмурившись, Рейна взглянула на него:

— А я думала, что тебе бы хотелось заботиться о Леди Элле!

— Конечно, мне хочется! Но я не думал, что для этого мне придется встретиться с самим лордом.

— Ты не должен волноваться. Жди возле оконной амбразуры до тех пор, пока я не позову тебя. — С этими словами Рейна взъерошила волосы мальчика и ободряюще улыбнулась. — Давай, Оулмер! Тебе нечего бояться.

Однако как только Оулмер отвернулся от Рейны, улыбка мгновенно исчезла с ее лица. Она никогда не понимала, как ее матери удавалось делать это! В свое время саму Рейну тоже учили тому, что в мире, где женщины не вольны распоряжаться своей собственной судьбой и настолько бесправны, что им требуется согласие их господина, чтобы сделать что-либо или получить желанную вещь, они должны уметь воспользоваться любой возможностью получить это согласие, даже если они не были уверены, что мечта их осуществима.

Сознание вины было наиболее подходящей струной, на которой следовало играть в подобных случаях, однажды сказала Рейне мать.