И в аду есть герои

Девушка скопировала знак с одной из бронзовых табличек, существенно увеличила его, и качество полученного изображения оказалось невысоким. Тем не менее Железный после почти получасового изучения рисунка и таблички сумел мастерски воспроизвести символ.

– И все-таки, мать, что это за знак? Кельтский?

– Нет.

– Индуистский?

Девушка покачала головой:

– Не угадаешь.

– Ладно, – махнул рукой Железный. – Слушай, я, пожалуй, вплету его в какой-нибудь узор. Уж больно он занятный.

– Не стоит, – негромко ответила Вероника.

– Даже так? – хмыкнул Железный.

– Поверь.

Художник задумчиво посмотрел на девушку: высокая, длинноногая, с тонкой талией и весьма заметной грудью. С такой неплохо покувыркаться, но в голове у нее явно тараканы бегают, да и нос мог бы быть чуточку поменьше.

«Странная девица, – вздохнул про себя Железный. – Странный знак. А уж глаза…»

Больше всего художника удивляли контактные линзы клиентки.

«Надо же додуматься – золотые глаза! Чего она только видит через них?»

– Я могу идти?

– Подожди, еще пара штрихов."

"Железный повернул голову Вероники и поправил лампу.

«В конце концов, какая разница? Золотые линзы, идиотские знаки… Ее проблемы».

Он взял в руки машинку и принялся вносить незначительные коррективы в идеально нанесенный на кожу символ: черную заковыристую печать Великого Господина. Личную подпись Азаг-Тота, повелителя Гипербореи.

– У себя? – В салон вошел невысокий байкер в красной бандане. – Я хочу, чтобы Страус мне вот тута ястреба подправил.

Коротышка продемонстрировал густо украшенную татуировками руку.

– Занят он, – небрежно ответил один из помощников художника. – Хочешь, я подправлю?

– Не, я подожду Страуса, – подумав, решил коротышка.

Он немного шепелявил, отчего имя Страус в его устах звучало как Штраус, но никто из сидящих в салоне не стал подтрунивать над вновь прибывшим. Охота связываться? Маленькие злые глазки коротышки не предполагали покладистого характера, а быстрые движения мускулистого тела выдавали завзятого драчуна.

– Тебя как звать?

– Иголка.

Коротышка вытащил из кармана плоскую фляжку и сделал несколько глотков. По салону распространился запах дешевого виски.

– А Страус…

Дверь в мастерскую художника распахнулась, и через салон величаво прошествовала высокая, абсолютно лысая девица, голову которой украшала свежая татуировка.