И в аду есть герои

Тем более, – в черных глазах нава заиграли лукавые огоньки, – что кое-кто из здесь присутствующих честно его заработал.

Инга прищурилась, но было видно, что похвала комиссара ей приятна.

– Разумеется, есть условия, – усмехнулся Кортес.

– Разумеется, – не стал спорить Сантьяга. – Во-первых, вы должны обсудить с приставниками компенсацию для Темного Двора и для уважаемого Юрбека. Думаю, что они с пониманием отнесутся к небольшому увеличению стоимости контракта.

– Раза в три, я полагаю, – проворчал Кортес.

– Согласен, – поддержал наемника комиссар.

«Неплохая плата за хранение одного Этнического Яйца, – подумал Артем. – В Темном Дворе дороги складские услуги».

– Во-вторых, кое-кто из здесь присутствующих должен извиниться перед Юрбеком за причиненное неудобство. – Инга виновато потупилась. – Надеюсь, условия приемлемы?

Девушка кивнула.

– Тогда вы можете смело продолжать выполнение контракта.

– И искать последнее Этническое Яйцо, – со вздохом добавила Яна.

– Далеко ездить не надо, – улыбнулся Сантьяга. – В качестве небольшого бонуса я сообщу вам, у кого оно находится.

– У вас сегодня день щедрости? – удивился Кортес.

– Нет, – комиссар погрустнел, – честно говоря, было бы гораздо лучше, если бы оно действительно пропало. Тогда бы его можно было найти.

– А так?

– Оно находится в собственности Алира Кумара.

– Скульптора?

– И большого ценителя прекрасного. Алир не хочет продавать Яйцо ни за какие деньги.

Работы Алира Кумара восхищали и жителей Тайного Города, и обычных челов.

– Темный Двор трижды выходил на Алира с предложением о продаже Яйца, – сообщил Сантьяга. – И всякий раз он отклонял его.

– А… – протянула Инга.

– Не стоит даже думать о том, чтобы обокрасть Алира, и у моего поистине ангельского терпения есть предел. Только честные переговоры. – Сантьяга обвел взглядом наемников.

В воздухе запахло позором: все знали, что у Кортеса еще не было невыполненных обязательств. Густо покрасневшая Инга робко посмотрела на наемника, но Кортес был безмятежен:

– Сколько у нас времени?"

"– На первичные переговоры два дня, – предложил комиссар.