И в аду есть герои

«Туберкулез? Скорее всего».

Красноречивый взгляд Яны свидетельствовал о том, что девушка тоже обратила внимание на болезнь банкира и не горит желанием оставаться в притоне больше необходимого.

– Сами откуда? – спросил Шелуха, направляясь по длинному коридору на кухню.

– Из Питера. – Артем брезгливо покосился в полуоткрытую дверь комнаты. – Под кайфом?

– Ага.

На продавленном диване лежали остроносый юнец с длинными сальными волосами и тощая девица лет шестнадцати. Их одежда беспорядочно валялась на давно не мытом паркетном полу.

– Наширялись, торчки.

Банкир уловил в голосе стриженого презрение и поджал губы:

– Сами будто не торчите.

– Торчат столбики у дороги, – буркнул в ответ Артем.

– А вы? – усмехнулся Шелуха.

– А мы длинные языки коллекционируем.

– Типа, крутые?

– Типа.

И опять банкир не ощутил угрозы. Стриженый буквально сочился уверенным спокойствием, и фраза о языках не была рисовкой – он просто объяснял Шелухе ситуацию. Уголовник прикрыл дверь в комнату, помедлил:

– Как обо мне узнали?

– Добрые люди подсказали.

– А чего вообще в столице? Оттягиваетесь?

– Нет, – спокойно ответил Артем. – Папа по делам приехал, и мы при нем.

– И чего ищете?

– «Кокс».

– Значит, пока папа с авторитетами перетирает, решили ноздри припудрить?

– А чего еще делать?

– Тоже правильно, – кивнул Шелуха. – Погоняло у тебя какое?

Стриженый пропустил вопрос мимо ушей.

– Скажи ему, что разбодяженный «кокс» нам не нужен, – неожиданно громко произнесла Яна, обращаясь к Артему.

Наемник с улыбкой покосился на Шелуху:

– Все слышал?

– А с чего ты решила, что мы тута «кокс» бодяжим?

– Не «ты», а «вы», – мягко произнес Артем.

Слезящиеся глаза банкира несколько секунд буравили наемника, затем он отвернулся и просипел:

– «Кокс» не бодяжим. – Он сплюнул. – Цены знаете?

– Не дороже денег, – засмеялся стриженый.

Шелуха вошел на кухню и кивнул помощнику:

– Брусок, достань «кокса».

– Четыре дозы, – добавил Артем.

– Четыре дозы.

Брусок послушно вскочил со стула и направился к заляпанной жиром газовой плите.

– Нет, – дернул головой Шелуха. – Другой.

Яна зло рассмеялась. Брусок понимающе оглядел широкоплечего Артема и вышел из кухни."

"– «Кокс» чистый будет, – проворчал банкир, присаживаясь за стол. – Бабло давай.