Ее сводный кошмар

Он сжимает мою руку сильнее, одно резкое движение и пояс расстегивается. В этот самый миг он отпускает мою руку. Отстраняется немного назад, а я могу лишь ошарашенно моргать ресницами и тупо на него смотреть.

Что… Что это такое только что было? Как он это сделал? Как заставил меня испытать столько всего за несколько секунд?

Ник не ждет от меня никаких слов. Он молча выходит из машины и уже через несколько секунд открывает дверцу с моей стороны.

Я выбираюсь из его автомобиля. Сильнее сжимаю пальцами рюкзак. Точнее впиваюсь в него настолько, что пальцы белеют.

Молча открываю дверь подъезда и слышу, как Ник заходит следом за мной.

Что я творю? Почему послушно веду его к себе домой? Почему даже не пытаюсь сбежать или схитрить?

Неужели я сама хочу, чтобы он зашел… На улице почти ночь. В моей квартире никого нет. Мы будем там лишь вдвоем… У Ника есть желание, которое я должна исполнить…

Створки лифта раскрываются, я захожу в кабину лифта и резко развернувшись чуть не вскрикиваю. Ахметов нависает надо мной сверху.

— Боишься меня, Которышка? — Его голос хриплый, и мне это до ужаса нравится.

— Нет, — вру. Я боюсь его до чертиков.

— А стоит…

Он подается вперед, а я задерживаю дыхание…

Мои глаза широко распахнуты. Я еще никогда не видела его так близко. Никогда не замечала, насколько красивые у него глаза.

Но стоит мне машинально облизать пересохшие губы, как его глаза моментально меняют оттенок. Становятся темными. Как будто в них началась настоящая буря. Буря, которая вот-вот снесет меня с ног. Накроет с головой. Лишит того минимального контроля, который все еще у меня остался над самой собой.

Еще секунду назад мне казалось, что он меня поцелует. Сердце до сих пор перепугано колотится в груди от этой мысли. Но парень не спешит. Как будто издевается.

Только сейчас замечаю, что Нику не хило досталось в драке. Его бровь рассечена и кажется разбита губа. Кажется, потому что я боюсь опускать взгляд вниз. Боюсь смотреть на его губы. В отличие от него. Парень такое ощущение будто хочет меня съесть. Смотрит так, что мое бедное сердце отстукивает уже где-то в пятках.

— Как же ты меня бесишь, — выдает Ахметов и при этом ни на шаг от меня не отходит. Его рука касается моего лица.