Дерзкий

Вот засада-то!

Кто-то из нас должен быть взрослым!

— Не похер, — сужаю глаза, цежу максимально презрительно, — тебе, может, и плевать, что о тебе в универе подумают, хотя я бы не советовала проверять на толерантность твоих друзей, а вот мне совсем не плевать. Я тут еще учиться хочу, и слухи мне нахрен не упали.

— Ты поэтому с этой овечкой лижешься? — ого! Заводит его, похоже, воспоминание о нашем с Лолой поцелуе! Вообще дистанцию соблюдать не пытается, наваливается, дышит тяжело, вотрую руку рядом в подоконник упер, запирая меня в капкан.

— А ты не думал, что у меня могут быть другие интересы в сексе?

Чем черт не шутит? Решит, что я лесби, или би… И отвалит.

— Не ври, Маша…

— Арс!

— Не ври, Маша, — настойчиво повторяет он, — если бы тебе не нравилось, то ты бы мне не отвечала тогда, в душевой…

— Да можно подумать, ты мне дал шанс что-то сказать!

— Потому что нехрен тебе разговаривать.

Заявочки шовинистические подъехали! Эх, Шатер… А казался вполне вменяемым парнем…

— Слушай, — примирительно пытаюсь снизить накал беседы, неизвестно в какой момент переставшей быть информативным выяснением отношений и превратившейся в прелюдию перед жестким сексом, — мы палимся сейчас.

Он во время моего правильного спича наклоняется все ниже и ниже, и финальные слова отповеди я договариваю уже прямо ему в губы.

— Вкусно пахнешь, пиздец. Не могу удержаться, — шепчет он, и ладонь его, широкая, основательная такая, падает на затылок…

Бли-и-н…

— Ты неправильно поступаешь, — торопливо и быстро шепчу я, пытаясь пробудить разум в этом погрязшем в похоти существе, — ты добьешься только того, что я… уеду… исчезну…

Это все прямо в губы шепчу, чувствуя его горячее дыхание на своем лице и завороженно глядя в уже потерявшие боевой золотой раскрас и превратившиеся в черные омуты глаза.

— Не уедешь…

Сердце стучит, рвется из груди, сил сопротивляться тому, что происходит, нет совершенно, я только ладони упираю в его плечи, напрягаясь, чтоб притормозить.

Я могу его остановить, правда могу. И могу ему сейчас сделать больно. Но… Не могу. Просто не могу.

Пусть целует.