Дерзкий

И в итоге измучил Машку до того, что она уснула чуть ли не в процессе, только-только сладко кончила, мягко и томно сокращаясь на моем члене, а в следующую секунду уже спала, упав мне на грудь и уткнувшись носиком в шею.

А я, аккуратно сняв ее с себя, смотрел, смотрел, смотрел… И не мог наглядеться. Не думал никогда, что такое возможно. Что я так могу.

Если любовь — такая, то понятно, почему папа Даня до сих пор на маму смотрит, словно на самое дорогое, что у него есть. Потому что человек, который дарит такие эмоции, вызывает такие чувства… Это реально — самое дорогое.

Я так и засыпаю, не отводя от Машки взгляда. Просто выключает в один момент, и все.

А просыпаюсь от тихого рычания Тирана.

И это пиздец, какой тревожный знак. Потому что Тиран никогда не рычит. Только на чужих. И только уже в самом финале. Перед тем, как…

Черт!

Подскакиваю, рядом со мной синхронно подпрыгивает Машка, тут же машинально группируясь, но я кивком приказываю ей кинуть мне полотенце, а самой закутаться в халат.

Она быстро, и без вопросов делает то, что требуется, и только глаза огромные, перепуганные, выдают напряжение и испуг. И я в этот момент готов убивать за этот испуг!

— Не ходи, — шепчет, придерживая за руку, уже когда я, повязав полотенце на бедра, иду к выходу, — там… Там может быть стрелок…

Но я слышу ворчание Тирана, и понимаю, что, если б был стрелок — он бы уже выстрелил. Значит, чужак — один. И Тиран его поймал.

Можно позвонить по внутреннему на пост охраны и вызвать подмогу, но телефон в основной части дома, здесь, в зоне отдыха, его нет.

Сам разберусь.

Мотаю головой, приказывая Машке оставаться на месте, а сам иду на улицу.

Тиран, в темноте кажущийся совершенно черным и нереально страшным, собака Баскервилей натуральная, стоит на той стороне бассейна и придерживает лапами и зубами какого-то мужика, одетого во все черное.

Вообще, фонари туда бьют, конечно, но я их отключил, оставив только мягкую подсветку бассейна.

Понятно, что человека, чужака. А, значит, врага. Потому что друг пройдет через ворота.

И посторонние тут не ходят.

— Тиран, держать, — командую я, и Тиран прекращает рычать, но, судя по всему, зубы на горле чужака сжимает посильнее.

Этот зверь умеет в легкую держать в пасти сырое яйцо и таскать его, не повреждая скорлупу.