И небо в подарок

Затем сидела и слушала рассказы магов о пробуждении их собственного дара - обычно это происходило годам так к десяти-двенадцати, - и думала о том, насколько же это странно, что я с каждым днем чувствую себя все больше и больше как дома в чужом для меня Улайде.

И тут же внутри меня кто-то со мной согласился. Подтвердил, что так оно и есть, и что Улайд отныне и навсегда останется для меня домом, а затем по груди принялось растекаться непонятное тепло.

И я замерла. Застыла с вилкой в руках, так и не донеся кусок жареной утки до рта, прислушиваясь к себе.

Потому что мне показалось, что я впервые и вполне отчетливо ощущаю присутствие второй ипостаси. Причем это произошло всего лишь через пару часов после ее проявления, а вовсе не через месяцы, как заявил мне Норт, а его слова подтвердили маги, вставшие на крыло где-то через год после того, как проснулся их дракон.

Открыла рот, чтобы об этом сообщить, поделиться со всем миром - со своими магами и переполненным обеденным залом, где дружно поднимали кружки с сидром, забыв, что начали за упокой, давно уже перейдя к «за здравие».

Но так ничего и не успела произнести, потому что увидела, как вскакивает с лавки сидевший напротив меня архимаг и как в мою сторону летит его заклинание, окутывая голубоватыми лучами...

А затем что-то взорвалось - так близко, будто бомба была заложена в центре обеденного зала - как раз рядом с нашим столом, - после чего нас попросту разметало во все стороны.

И я взлетела воздух, выдохнув от ужаса, понимая, что... Вот и все!

Слишком уж близко.

Потом стала падать, все еще пребывая в сознании, но вместо того, чтобы закончить свой земной путь, разорванная на куски взрывом, грохнулась об пол, врезавшись спиной в перевернутую лавку. Но боли не почувствовала. Раскрыв рот от ужаса, увидела, как на меня летит край черного стола, похожего на крышку гроба, а с него падают кружки, плошки, горшки, тарелки с кашей...

Но он так меня и не прихлопнул - застыл в паре десятков сантиментов от моей головы.

Затем отлетел в сторону, послушный движению руки Нортена Делгайра. Архимаг устоял на ногах, после чего, убедившись, что я жива, лежу и таращусь на него, хватая ртом воздух, словно выброшенная на сушу рыба, повернулся к выходу из таверны...

И лицо у него было такое...

Нехорошее у него было лицо!

И я подумала, что не хотела бы оказаться на стороне тех, кто это все учинил.