Грешник

— Ты можешь идти, — тихо сказала она. — Со мной все будет в порядке.

— Будет, я обещаю. — Бутч достал свой телефон. — Хочешь, я позову к тебе кого-нибудь?

— Нет. — Она покачала головой. — Тебя одного более чем достаточно.

— Могу ли я хотя бы оставить твой номер сотрудникам ЦРЖН[55]? На случай, если ты вдруг захочешь сообщить о случившемся?

— Я сама найду их номер в интернете, если понадобится.

Бутч кивнул. Затем подошел к крепкой двери. Взглянув в последний раз на Мэл, он сказал:

— Береги себя, Мэл.

— И ты себя тоже, Бутч О'Нил. Ты хороший человек.

— Стараюсь им быть.

На этой ноте он повернул ручку, и защитные засовы сдвинулись с обеих сторон. Затем он толкнул тяжелую дверь и вышел. Повернувшись, чтобы закрыть ее, он посмотрел на ванну. Мэл смотрела на него.

Подняла руку в прощальном жесте.

— Просто верь в себя, — сказал он ей. — И ты вольна делать что угодно и быть той кем хочешь.

Бутч закрыл за собой дверь. И уходя, выдохнул.

Но он не ушел далеко. Остановившись, он нахмурился и посмотрел через плечо… хотя он понятия не имел, что привлекло его внимание или чего он ждал.

И все же прошло какое-то время, прежде чем он смог заставить свои ноги снова идти вперед и вывести его из здания.

Странно.

Глава 38

Джо прижалась к стене заброшенного общежития, и дышала так тяжело, словно глотала шпаги. Ее это не заботило. Даже не обратила на это внимание. Ее мысли были заняты коротким списком: ее спортивные штаны в районе лодыжек. Ее согнули в талии. И выставили лоно на полное обозрение.

Стоп, было кое-что еще.

Расстегиваемые пуговицы кожаных штанов. Звуки были тихими по своей природе, но звучали в ее голове громче реактивного самолета.

Сложно поверить, что подобное можно услышать.

Когда массивная рука опустилась на стену рядом с ее рукой, Джо вздрогнула, и разница в размерах их ладоней, длине пальцев и толщине запястий вызывала у нее дрожь. Но не от страха.

А затем Син исследовал ее лоно другой рукой, кончиками пальцев разжигая страсть, скользя по ее плоти… потирая.

Голос Сина прозвучал рядом с ее ухом.

— Сейчас я тебя трахну.

Она кивнула, ее волосы покачивались в воздухе, глаза то открывались, то закрывались, ноги ослабли, хотя бедра были сжаты в тиски.

Его пальцы оставили ее. Затем их сменило что-то гладкое и толстое.

Из горла вырвался ни на что не похожий стон.