Грешник

И он хотел рассказать ей, что те, с кем он жил, сочтут его за героя — из-за спасения Бутча, хотя она не представляла, что такое Братство Черного Кинжала или пророчество о Разрушителе. И что он руководствовался не альтруистическим порывом. И он хотел признаться ей, что убивал людей, чтобы держать в узде свои эмоции, потому что в нем жил монстр, потому что он сам — монстр.

Как его отец.

И да, он притащил свою завидную личность и характер на порог бедной женщины. Которая подошла к переломному моменту своей жизни, сама того не зная.

Ну, он прям герой.

Син резкими рывками стянул кожаные штаны, а потом встал под обжигающе горячую воду. Нервные окончания мгновенно взревели в агонии, и он закусил нижнюю губу, чтобы не выругаться от боли. Он хотел наказания. Он его заслужил.

Потому что никакой он не герой.

Син воспользовался мылом, натирая тело, лицо и волосы. И смыв пену продолжил стоять под потоком лавы, удостоверяясь в своей чистоте. Потом выключил воду и вышел из кабинки. Воспользовался одним из двух полотенец на вешалке возле унитаза, и он хотел попросить Джо сжечь потом эту тряпку.

Казалось, одним лишь присутствием он оскверняет ее жилище.

Син вытирался до скрипа и потом просто долго смотрел сквозь влажный от пара воздух на стопку одежды из черной кожи и впитывающего влагу нейлона. Он не хотел надевать эти вещи на чистую кожу. Не под этой крышей. Этот комплект был достаточно потрепанным уже в то время, когда он убил лессеров, заслуживавших смерти, и несколько человек, моливших о пощаде и не получивших ее.

А Джо чувствовала только «одеколон».

У людей, очевидно, проблемы с нюхом…

Крик, раздавшийся за дверью ванной, был высоким и мог принадлежать только Джо.

Син выхватил пистолет, который положил на раковину, рывком распахнул дверь и выскочил с вскинутым оружием и держа палец на курке.

Джо и молодой мужчина, находившиеся возле входной двери, застыли как вкопанные. А потом доставщик пиццы выпучил глаза и вскинул руки.

Потом она опустился взгляд.

И… она смотрела не на пистолет. Джо округлила глаза, очевидно, пребывая в шоке от его наготы.

— Я-я-я просто уронил пиццу, — бормотал юноша. — Клянусь. Я ничего не сделал.

Джо медленно выпрямилась.

— Я забирала сдачу, когда…

— …коробка выскользнула…

— … из его рук.