Грешник

— Коп, ты только что пережил мясорубку.

— Да, и единственный шанс покончить с этим — продолжать в том же духе.

Бутч рухнул на колени и повернул то, что осталось от расквашенной физиономии лессера. Он приготовился сделать один из тех длинных, странных вдохов, которыми вбирал в себя частицы зла с тех пор как над ним поработал Омега… с мыслью, что он не понимает, как это все работает. Не понимает метафизику процесса высасывания сущности из оболочки.

С другой стороны, объяснение никак не изменит реальности, и он сомневался, что хочет вникать в подробности.

— Омега мог убить меня, — сказал Бутч, посмотрев на Ви. — Бросив в меня эту штуку… заклинание должно было разнести меня в клочья. А еще его присутствие. Я уже оказывался рядом с ним, я знаю, насколько мощным он был когда-то. Не сейчас. Сейчас… он умирает.

У него должно было открыться второе дыхание… при виде очевидной эффективности его стараний. Вместо это? Бутч чувствовал себя еще больше вымотанным.

Опустившись на колени, Ви выдохнул дым через плечо.

— Это значит, что способ действует. Пророчество сбывается.

— Да. — Бутч посмотрел на блестящую рожу лессера, за черной кровью просвечивали белые скулы.

— Чувствую себя так, будто борюсь за победу в последние тридцать секунд соревнования в «Nathan’s Famous»[43].

Ви накрыл плечо Бутча своей рукой в перчатке.

— У нас есть время. Необязательно ставить точку сегодня. Отправь его назад и пошли домой.

Бутч кивнул в сторону лессера.

— Омеге следовало убить меня при возможности.

Когда в его зону видимости попала еще одна пара тяжелых ботинок, он поднял взгляд. К ним подошел Куин, парень был белее мела, его руки дрожали. Мужчина опустился на асфальт. В его воспаленных сине-зеленых глазах стояли слезы, и он сморгнул их.

— Бутч, ты спас мне жизнь, — сказал Брат. — И ты выжат. Позволь заколоть его, и мы все отправимся домой.

Бутч хотел этого. Он так устал, и его усталость была не физической. Он хотел позвонить Мариссе, услышать ее голос, попросить ее пораньше закончить сегодня, и просто полежать рядом со своей шеллан.

Но в этом и проблема, да?

Безопасность — это иллюзия, которая держится всего двадцать четыре часа.