Грешник

Омега отбросил Сина так, будто он ничего не весил, Син ощутил жесткое падение всем телом, приземлившись на грудь и руки, его лицо оказалось в миллиметрах от кирпичной стены, в которую он летел головой вперед. Выставив руки, он вписался в здание, но уберег свой череп.

За чем последовала… тишина.

Син попытался поднять голову, но чувствовал непривычную слабость, его тело обмякло, как мокрое полотенце. Все, что он смог — это перевернуться и попытаться разлепить глаза… тогда он узнал, что в переулке осталось всего две фигуры.

Ну, три, считая останки лессера, над которым возвышался Бутч.

Омега исчез.

Прежде чем Син успел что-то сказать или оценить масштаб повреждений — своих или Бутча… его накрыла тошнота. Перевернувшись на живот, он оперся на руки и опустошил желудок, избавляясь от того, что он съел вместе с Джо… но рвота продолжилась до звезд перед глазами.

Кто-то протянул к нему руки. Кто-то говорил с ним… Балз, его кузен. И вокруг собралось много народа."

"Но он ничего не слышал, он ощущал невероятный гул в ушах.

Словно издалека он наблюдал как Бальтазар кричит кому-то, и в голове мелькнула мысль, что хоть его кузен и был вором, он все же хороший мужчина.

Темноволосый парень в хирургической форме подбежал к ним и опустился наземь.

Что ж, самое время. Это был Доктор Мэнни Манелло, человеческий хирург, состоящий в браке с сестрой Вишеса Пэйн.

Син пребывал в таком шоке, что едва не поздоровался с целителем. Странное желание, учитывая, что вместо «привет как дела» он обычно слал всех на хрен. С другой стороны сейчас он явно не в себе, и доктор, казалось, был того же мнения, мужчина покачал головой и вскинул руки так, будто ничего не мог поделать.

Ха, подумал Син. Похоже, он умирает.

Ведомый импульсом, которому невозможно было противиться, он с трудом поднял руку и похлопал по асфальту возле ботинка Бальтазара. Мужчина сразу же подставил свое лицо на уровне его глаз.

Син начал говорить. Или, по крайней мере… он думал, что говорил. Он все еще ничего не слышал… но уши его кузена что-то улавливали.