Грех Захарова

Наивная…

Выхожу из комнаты. Невыносимо хочется пить. Еле нахожу стакан внутри огромных шкафов и заполняю его водой. Рука сама собой тянется к холодильнику.

– Сукин сын! – рычу от увиденного. Чего тут только нет. – Сукин ты сын!

Захлопываю со всей силы холодильник и иду обратно. Не буду я есть. Лучше с голоду помру.

Ворча себе под нос, хожу из угла в угол. Резко останавливаюсь у комнаты. Мое внимание снова привлекает фотография в рамке. Взяв ее в руки, присматриваюсь. Блондинка… Почему ты кажешься мне такой знакомой? Откуда я тебя знаю?

Время не идет.

На улице темно, а Тимура все еще нет. Чувствую себя отвратительно, бессильно. Беспомощно! Матвея я никогда не боялась, но Тимур меня пугает. Потому что я даже не представляю, чего от него еще можно ждать.

Снова забираю рамку. Этот ребенок… Невинный малыш… Матвей, как ты мог? Как?! Зверь проклятый!

Вздрагиваю и кладу обратно, услышав очередной грохот. Тимур, кажется, вернулся. Он что, специально так шумит, да? Или всегда так ненормально себя ведет?

Не успеваю убежать в комнату, как мужчина оказывается в гостиной.

– Ты… – слышу в спину, плавно оборачиваюсь. – Какого черта ты… Мою одежду… – рычит сквозь зубы, швыряя пакеты на диван. Приближается и останавливается буквально в сантиметрах от меня. – Пошла и сняла это с себя! Живо!

– У меня нет одежды! Ты не понимаешь?! – автоматом протестую и сразу чувствую железную хватку на запястье.

– Мне плевать, – жестко, с ненавистью. – Голой ходи! Похрен. Сняла!

Меня начинает трясти от злости. Желание впиться в лицо этого гада ногтями не проходит ни на минуту.

Часто дыша, пытаюсь стойко держаться на ногах, но не получается. Чувствую себя отвратительно. Голова кружится, а в глазах начинает темнеть. Подшатываюсь, еле успеваю упереться спиной в стену.

– Мляяя! – рычит Тимур, схватившись за мой локоть. – Решила умереть от голода? Нет, такого удовольствия ты не получишь. У меня на тебя большие планы, – как маленькую девочку, берет меня на руки и тащит в сторону кухни.

– Отпусти! Не трогай меня! – кричу.

Бью его куда попало, но он даже не реагирует. У меня просто не осталось сил с ним спорить…

– Сядь и заткнись! – рявкает, усаживая на стул.

– Не хочу! Оставь меня в покое!

На самом деле очень хочу есть. Желудок сводит, но видеть перед собой этого человека совсем не хочу. Я никогда не испытывала ненависти ни к кому так сильно, как к этому психу. Кроме Матвея, конечно. Но разница в том, что я знала, чего хочет добиться брат, какие цели преследует.