Дареная истинная. Хозяйка лавки «С огоньком»

Рассказать? Почему бы и нет?

Дракон зажигает свечу, провожает меня до двери комнаты и, когда я уже почти захожу внутрь, спрашивает:

— Откуда ты знаешь эту странную песню?

Я не сразу понимаю, о чем он, а когда доходит, едва удерживаюсь от смеха:

— Как гимн в приюте заставляли учить, — я снимаю с плеч камзол и отдаю ему. — Тех, кто плохо себя вел.

Дверь закрывается, а удаляющиеся шаги слышатся не сразу. Надо же, как я его озадачила.

Я ложусь в кровать и трачу еще некоторое время на дневник Играха. Что-то в рассказе Руди меня насторожило.

Перелистываю несколько страниц… Вот оно! В новом корпусе, который только-только открыли, поставили особую систему охлаждения для особых смесей. Там вода прогонялась через оболочки резервуаров и остужала их. А потом воду выводили наружу в открытые емкости.

Играх еще жаловался, что окна основного корпуса сильно запотевают из-за этого, а работа системы охлаждения не прерывается ни днем, ни ночью… Но если Роувард при посещении не видел этого пара, значит, ему не хотели его показывать?

Откладываю дневник, не переставая об этом думать.

Неровный, беспокойный сон накатывает быстро. И так же быстро прерывается.

Я вскакиваю на постели от того, что чувствую чужое присутствие. Сердце колотится, как бешеное! Хватаю первое, что попадается под руку — подсвечник, встаю с кровати и всматриваюсь в темноту: как назло, плотно задернула шторы и из освещения только слабый отсвет от камина.

Успеваю только отойти к изножью кровати, как из темноты появляется огромная мужская фигура, делает шаг и заваливается на меня. Настолько пугаюсь, что даже вскрикнуть не могу.

Под тяжестью тела кряхчу и падаю на пол вместе с незваным гостем, стараясь не оказаться придавленной и без возможности выбраться. Роувард, я узнаю его по запаху. Напился, что ли? Или так устал?

Перекатываюсь набок сама, выбираясь из-под дракона, а потом переворачиваю его на спину и зажигаю свечу.

— Да что вы… себе позволяете.

На этих словах я осекаюсь и понимаю, что вот теперь-то я по-настоящему испугана. По белоснежной рубашке Роуварда растекается огромное темное пятно.

Глава 23. Роувард Даррел

Светловолосая девчонка, которую мне отдали как вещь, никак не выходит из головы. Я как будто до сих пор чувствую, как скользит шелк ее волос в моих пальцах. А эти огромные глаза: они как озера, в которых хочется утонуть.