Дареная истинная. Хозяйка лавки «С огоньком»

“Я знаю, что ты говорил правду! — продолжаю я. — Да, я боялась тебя. Да, я не могла полностью тебе довериться. Но теперь…”

— Замолчи! — кричит Аурика, и я чувствую, что она пытается переключить свое воздействие на меня. И это хорошо!"

"Что-то меняется в движениях Ригеля. Он начинает бороться с контролем. Дракон резко дергается, и Аурика едва удерживается на его спине. В его глазах проблескивает сознание.

“Но теперь, Вард, — кричу я, чувствуя, что самой все сложнее удерживать контроль сознания. — Я знаю точно: я тебя люблю!”

Что-то словно лопается в воздухе.

Я подхватываю падающую девушку когтями. Она без сознания — видимо, резкий разрыв ментальной связи оказался для нее слишком болезненным.

“Марика! — голос Варда звучит в моей голове, видимо, Ригель, как и Рея, позволяет нам поговорить. — Как ты здесь? Ты же не должна была выходить из дома!”

“Метка исчезла, — отвечаю я.

Мы вместе пикируем к расходящемуся в разные стороны пламени. Люди там уже бегают с ведрами, что-то пытается забрасывать снегом. Но пламя уже шумит, отвоевывая все больше пощади себе.

Ригель делает большой круг и накрывает место пожара ледяным куполом. Постепенно огонь отступает.

“Это был… я?” — тяжело спрашивает Ригель.

Его голос мощнее, более хриплый и, будь я в своем теле, наверняка бы вызвал толпу мурашек по моей спине.

“Это не ты, — уверенно отвечает Рея. — Если бы нанес урон твой огонь, то от квартала бы мало что осталось”.

Это вроде бы немного успокаивает Ригеля, но он продолжает кружить над местом, пока не убеждается, что огонь полностью гаснет.

Под радостные крики горожан мы с Ригелем улетаем к приюту, где спорят между собой Фридер и Фларен.

— Я должен лететь за ним, — рычит Бьерн.

— Чтобы что? Попасть под воздействие Аурики? С твоим-то неуправляемым Даром? — отвечает ему Фридер.

Они оба замолкают, когда видят в начинающихся рассветных сумерках нас.

Мы делаем круг над ними на небольшой высоте, так что я бросаю Аурику к ногам наших друзей, как кошка мышку к ногам хозяина. А потом Ригель тихо говорит:

“Я хочу еще тобой полюбоваться”.