Дареная истинная. Хозяйка лавки «С огоньком»

Мэр — еще больший идиот, чем я думал: если бы он сейчас не проболтался, и я утащил бы Марику с собой, то…

А вот теперь я злюсь по-настоящему, потому что больно даже от одной мысли. Не только Ригелю, но и мне.

Резко наклоняюсь к мэру, чувствуя, как в мгновение паника берет верх и… он чуть не обделывается при всем честном народе.

— Что именно ты имеешь в виду? — прямо около его уха спрашиваю я, слыша, как бьется его сердце, которое я готов сейчас вырвать.

Ему требуется пара долгих секунд, чтобы осознать, что я не собираюсь откусывать ему голову, поэтому он находит где-то внутри себя отчаянную дурь.

— А то, что твоя драгоценная подружка теперь привязана к Хельфьорду навечно, — шипит Гриндорк с ядовитым торжеством. — Попробуешь забрать ее отсюда — умрет. Медленно и мучительно.

Значит, я правильно понял. Убью. Всех, кто за этим стоит.

— Уводите, — коротко киваю стражникам, не давая себе времени на размышления.

Потому что, если дам — всех ждет кровавое представление. А мне пока стоит все же оставаться в глазах граждан спасителем, а не хищником.

“Я хочу его голову”, — рычит Ригель, злясь на меня за то, что я не позволяю совершить оборот.

“Отравишься, — отвечаю мысленно ему. — А ты только-только вернулся ко мне. Я еще не успел устать от твоего ворчания. Держись”.

Поворачиваюсь к толпе, одергивая сюртук и с торжеством глядя в толпу. Нужно довести начатое до конца, какие бы мысли ни терзали голову.

— Граждане Хельфьорда! — мой голос звучит громко и уверенно, хотя внутри все клокочет.

Толпа одобрительно гудит. Я спускаюсь с помоста, но люди не спешат расходиться.

Меня уже ждут. Советник из торговой гильдии, Фиодор Дрокур, потирает свою седую бороду и кивает мне, предлагая отойти в сторону, чтобы иметь возможность обстоятельно поговорить. За нами следуют трое крупных парней в неприметной одежде, но явно не простых.