Графиня Чёрного замка

Что за глупые правила?

Восемьдесят процентов были ослепительно яркими бледнокожими блондинками. Будто сама «белая» империя на пару с «белой» императрицей как-то влияли на ещё не рожденных детей, осветляя тех ещё с утроба. Пятнадцать были смуглыми шатенками наподобие Сафиры. В основном, все кареглазые и кудрявые, как большинство земных латинок. Пять процентов — очаровательно рыжие «родственники» Сильвии с бледно-розовой кожей, россыпью очаровательных веснушек и копной ярких солнечных волос.

Среди толпы мне удалось разглядеть парочку темноволосых, но не было ни одной, как я — с угольными прядями, прозрачно серыми глазами и почти болезненно бледной кожей.

Ещё и это чёртово платье… Элеонора будто специально всё подстроила. Темнее бледно-голубого платья Сафиры больше не было. Не считая меня, конечно. Все до тошноты яркие и девственно светлые.

Мужчины, даже те, что прибыли со своими дамами, не могли сдержаться, чтобы хотя бы мельком не взглянуть на иномирскую диковинку.

Сафа, как и обещала, следовала за мной по пятам, а её мужья тащились вслед грозными сторожевыми псами. Но отгородить от меня наглых прилипал не могли — не имели права, пока те не снизойдут до прикосновений.

У бала был лишь один единственный плюс — перестала жалеть ксавийских мужчин. Уж не знаю, как история докатилась до матриархата, но многие засранцы этого заслужили. И, вероятно, именно такие личности и стали причинами становления женщин как «высших».

Если женщины были гордыми, высокомерными и хладнокровными, то мужчины походили на животных — жадные, дикие и до тошноты навязчивые. Праздник превратился в чёртову выставку, где каждый разглядывал друг друга как товар. И обе стороны одинаково хотели удовлетворить свою похоть. Материально у всех всего хватало.

Дамы скользили цепкими изучающими взглядами по прибывшим воинам.