Графиня Чёрного замка

— Что это за растение? — поинтересовалась, с любопытством наблюдая за тем, как, наедаясь, существа один за другим сыто падают на спины.

Они умиротворенно раскачивались, играя и лениво вертя хвостами. Как большие зеленые коты.

От оставшихся желтых бутонов исходило странное зеленое свечение, подобное тому, что оплетало мою ладонь. Когда я её наконец оторвала от крупного жесткого носа тираннозавра, оно исчезло.

Тархаз медленно от меня отошел и, боднув головой раскинувшихся на траве малышей, занялся и своей трапезой.

— Лайра… — тихо протянул воин, опуская оружие. — Довольно бесполезная дрянь. Растет только в Багдурском лесу.

— Скажи, а когда-то бывали случаи, что звери нападали с других сторон империи? Не отсюда?

На мгновение мужчина задумался и переглянулся с остальными.

— Нет… Не бывали… — ответил другой воин, хмурясь.

— А за границей растет эта самая лайра?

— Не уверен, но не видел.

По мере нашего разговора, оружие опускали и остальные.

— Когда-нибудь звери убивали кого-то первые? До того, как вы, как дикари, бросались на них? — хмыкая, сощурила глаза.

— Не могу сказать точно… — смущенно почесал затылок светловолосый, что только что стянул шлем.

Я перевела взгляд на опасливо приблизившуюся к нам Элеонору.

— Я думаю, им нужны не ксавийцы, а то, что может дать им лишь Багдурский лес. Построив Аллирию, вы отрезали им путь к главному лакомству. Вот вам и причина агрессии.

Императрица задумчиво осмотрела тархазов. Крупнейший из них снова приблизился ко мне и игриво завалился на спину.

— Магия… — прошептала женщина, пораженно выдыхая. — Немыслимо. Но… как?

Из глубин Багдурского леса внезапно выбежали мои всклокоченные мужья. Завидев рядом со мной зверя, они побледнели и вскинули оружие. Но когда присмотрелись получше, замечая расслабленное состояние воинов, императрицы и мою сияющую руку, округлили глаза.

— На моей родине есть одно интересное выражение «любовь окрыляет».

Я не знала ответ на вертящийся в головах у всех присутствующих вопрос, но в своих словах была уверена. Лишь когда всё в моей иномирской жизни встало на свои места, внутри меня появилось это легкое трепетное чувство, из которого родилась странная неизведанная сила.

И что с ней делать, я уже знала.

— Позвольте оставить их здесь и понаблюдать. Мы не можем вечно жить в страхе. Мир возможен — вы сами это видите.