Графиня поневоле (СИ)

— С каких это пор ты полюбил обложные дожди, племянничек? — Карга не собиралась идти на компромисс.

— Ээээ… Тетя…

— Дождик это хорошо! Грибы пойдут! Аола, а мы пойдем за грибами?

* * *Завтрак проходил в молчании. Вот только у всех оно было разным. Миранда, которой вернули любимую тетку с удовольствием ела блинчики с земляникой. Разобиженная сестра Марфа срывала зло на ни в чем неповинной овсянке, размазывая ее по тарелке. Грегори и Кас, сидевшие по обе стороны от жены, заговорщицки переглядывались. Иришка хотела спать.

— Грегори.

— Да, тетя.

— Когда ты собираешься начать занятия с Мирандой?

— После обряда.

— Это никуда не годится! — сестра Марфа решительно отставила в сторону тарелку с кашей, благосклонно кивнув Аоле, придвинувшей к ней булочки с ветчиной и шпинатом.

— И что вы предлагаете? — в голосе Грега слышалась покорность судьбе.

— Я считаю, что пора заняться с ребенком основами контроля над даром. Это не будет обременительным для нее. Несмотря на сложный характер Миранда очень способная девочка, так что я думаю…

Дальнейшие рассуждения почтенной наставницы не оставили в памяти Иришки никакого следа. Начисто лишенная магии, она уяснила только, что поначалу занятия с малышкой не займут больше часа в день. К тому же сильно отвлекал некромант, который почтительно глядя на тетку, поддакивая и кивая в нужных местах, опустил правую руку под стол и теперь увлеченно гладил укрытую голубым батистом коленку.

— Вы совершенно правы, сестра Марфа, — горячая ладонь рыжего, огладила бедро жены.

— А ты что скажешь, Аола? Да не красней так, девочка, я на тебя не обижаюсь.

* * *— Вижу, что эти негодники не обидели тебя детка, — Просветленная с улыбкой наблюдала за тем, как ее ученица по-детски трет глаза. — Я очень рада.

В гостиной у горящего камина, зажженного по причине непогоды, кроме них двоих никого не было.

— Если бы была хоть малейшая возможность поступить иначе, я не позволила бы им так торопиться. К сожалению времени совсем не оставалось, а ты похоже не осознавала на какой тонкой нити подвешена твоя жизнь.

— Все хорошо, — кровь в который раз за сегодняшнее утро прилила к щекам графини.