Графиня поневоле (СИ)

Ловкие смуглые пальцы обвели нежно-розовые ареолы, пощекотали чувствительные вершинки, заставив выгнуться и тяжело задышать, чуть сжали, словно раздумывая наказать иди подарить блаженство, а потом стали перекатывать крепенькие вишенки сосков, посылая разряды удовольствия по всему телу. Она, утомленная и пресыщенная, бессильно откинула голову назад и застонала.

— Просто попроси, — искушал низкий бархатный голос, но ей сегодня безумно нравилось оттягивать момент наивысшего полета, хотелось как можно дольше оставаться целой, не распадаться от удовольствия на мириады частиц, собираясь радостной и обновленной, и потому она только качала головой в ответ.

— Ну хватит мучить девочку! Иди ко мне, милая, пора в постельку, — сильные руки, как морковку из грядки вытащили Иришку из ванны, ловко завернули в огромное полотенце. — Я между прочим тоже не железный, больше не могу вас слушать, — и крепко прижав к груди драгоценную ношу мужчина отправился в спальню, провожаемый веселым смехом.

— Пожалуйста… Хочу… Пожалуйста…

— Сейчас, родная, потерпи…

* * *— Милая леди, мы приехали. Вы собираетесь просыпаться или продолжите путь в логово некроманта в моих обьятиях? — он бы предпочел отнести маркизу на руках, но Миранда… Не хотелось ее пугать.

— Пожалуйста… Пожалуйста…

— Демоны и бездна, что ты творишь малышка…

Глава четырнадцатая, в которой героиня оказывается запертой в логове некроманта, а ее мужа терзают смутные сомнения

— Аола, ну сколько можно спать?

— Миранда, опять? — девушка застонала и попыталась спрятаться под подушкой от бодрой некромашки.

— Ты со вчерашнего вечера все спишь и спишь, а уже давно утро. Я соскучилась, а мэтр запретил тебя будить! Ну вставай, я тебе кофейку принесла!

— С булочкой?

— Угу.

Не до конца проснувшаяся Иришка сдалась, поняв что поспать больше не удастся.

Девушке показалось, что она находится внутри волшебной деревянной шкатулки. Стены и потолок были украшены резными панелями, наборный паркет стыдливо прятал свою пестроту под огромным песочного цвета ковром с таким длинным ворсом, что нога утонет по щиколотку.