Графиня поневоле (СИ)

Она еще немного повозилась, устраиваясь под боком у Грега.

— Не шебуршись, — Кас снова прижался со спины. — Спи."

"Иришка послушно закрыла глаза, перебирая словно величайшие драгоценности воспоминания о сегодняшнем вечере. Хорошо бы они остались в памяти навсегда, не затерялись в закоулках памяти, не поблекли, поддерживая в тяжелые минуты. А в том, что неприятности не за горами сомневаться не приходилось. Пройдет еще всего три дня, и дружное семейство отправится в Мулен. Вряд ли там будут рады ей… К тому же деликатное положение Иришки делало ее особенно уязвимой.

— Ты чего не спишь? — сонные карие глаза смотрели с любовью.

— Мне душно, — честно призналась Иришка.

— Сейчас исправим это, — Кас чмокнул ее в нос и пошел открывать окно.

Маркиза счастливо вздохнула, когда вернувшийся муж прижал ее к себе, вдохнула знакомый запах шоколада.

Прошло пять минут.

— Грег, ты спишь? — настойчивый шепот.

— Что случилось, птичка, — вскинулся некромант.

— Из окна дует. Отпусти меня, окно закрою.

— Не вставай, я сам.

Некоторое время в спальне царила тишина, а потом…

— Кас, я есть хочу!

— Тортика? — тут же послышался голос некроманта.

— Нет! — Иришка прислушалась к себе. — Лучше курочки жареной.

— Не проблема, сейчас Марта принесет, — рыжий потянулся к сонетке звонка.

— Конечно, — маркизе вдруг стало обидно до слез, — сам ты ради меня палец о палец не ударишь! — она всхлипнула.

— О, Матерь Всеблагая, за что караешь? — подхватился ри Кавиньи. — Не реви, сладкая, будет тебе курочка! — он накинул халат и вышел из спальни.

— Грег…

— Что, милая?

— Я тут подумала…

— Говори, — тихо засмеялся некромант.

— Курочка это совсем не то… Вот фаршированной рыбки я бы съела.

— Я схожу, птичка.

Иришка проводила глазами могучую фигуру мужа, обняла подушку и закрыла глаза, вновь погружаясь в воспоминания о событиях сегодняшнего вечера.

Они были так нежны сегодня, так внимательны.

Очередная кружевная рубашка не пережила знакомства с рыжим нетерпеливым варваром, желающим сполна насладиться прикосновениями к атласной, тронутой легким загаром кожей Аолы. Кас чуть сместился в сторону, позволяя Грегори опустить на кровать жену, а потом склонился, припадая поцелуем к приоткрытым женским губам, сладким и манящим.