Графиня поневоле (СИ)

* * *Иришка устало поднималась по узкой лестнице, которая вела из семейного святилища. Она аккуратно переставляла ноги с одной высоченной ступеньки на другую, для надежности придерживаясь рукой за стену, что было очень непросто в кромешной темноте. Наконец, маркиза достигла площадки. «Сил моих нет!» — и сделала шаг вперед: «Только бы не навернуться!» Коснулась барельефа, изображающего цветок, о котором говорил граф Анри: «Если меня укусит какая-нибудь пакость, то я пожалуюсь Гришке, и он устроит веселенькое посмертие зеленому старикану!» С силой нажала на его сердцевину: «А вдруг механизм за столько лет пришел в негодность?» Щелчок.

Она зажмурилась и вышла в холл.

Глава шестьдесят пятая, в которой семья воссоединилась

Очутившись в безопасности, Иришка как-то вдруг сразу почувствовала, что сил у нее совсем не осталось. Она сделала пару шагов, ухватилась за перила лестницы, а потом и вовсе присела на ступеньки.

— Пушок, — ее голос прозвучал тихо и хрипловато.

— Нашлась! Она нашлась! — перед ней материализовался кот. — Все сюда! Мауууууууу!

— Что ж ты так орешь? — Иришка вяло отбивалась от счастливого фамильяра, который тыкался ей в лицо мокрым носом, терся лобастой башкой, норовил лизнуть и причитал на манер профессиональной плакальщицы.

Послышался громкий топот множества шагов, и холл, только что пустынный, наполнился людьми, которые прибежали на зов хвостатого негодника, а теперь пораженно замерли, не сводя глаз с растрепанной, чумазой хозяйки.

— И долго вы будете на меня любоваться? — Иришка вытащила из волос клок паутины, брезгливо поморщилась и, отбросив его, принялась командовать.

— Мадлен немедленно схватить, обыскать, следить, чтоб ничего с собой не сделала, колдовать не давать.

— Она и не умеет, — послышался чей-то голос.

— Не рассуждать! — пришлось прикрикнуть. — Исполнять! Немедленно!

Несколько человек словно ветром сдуло, остальные продолжали любоваться маркизой.

— У вас, что никакой работы нет? Так найдите и приведите сюда моих супругов, — еще несколько человек покинули холл.

— Аола!"

"Иришка не поняла с какой стороны появились мужья. Только что она сидела, привалившись к перилам и вот уже оказалась в родных объятиях.

— Аола, любимая!

Она посмотрела на белого как простыня Каса, улыбнулась и погладила его по щеке.