Говорят, под Новый Год что ни пожелается… (СИ)

Светлая перспектива поужинать на халяву расцветала всё новыми красками.

Мальчик серьезно кивнул, и Макс, приткнув условно-ель к стене, снял шапку и стал расстегивать куртку.

Наташа зашла на кухню и прижала холодные ладони к пылающим щекам. Боже, какой стыд! Что он, наверное, сейчас о ней думает! Как же неловко получилось… А он ничего, этот Макс. Приятный. Серьезный. И живет здесь же. Не маньяк какой-нибудь забредший.

Девушка поставила разогреваться духовку. Руки совершали привычные движения, отмеривая соду и добавляя ее в тесто.

Теперь делим тесто пополам, добавляем какао. И ложка коричневого, ложка белого, ложка коричневого, ложка белого… Готовка всегда успокаивала Наталью. Форма с тестом отправилась к духовку, а она занялась чисткой картошки.

В косяк кухонной двери постучали.

— Наталья, я поднимусь к себе. Там крестовина нужна. Я инструменты и несколько досочек принесу, что-нибудь соображу.

— Не нужно ничего соображать, у нас есть подставка под ёлку. Ой, вы не подумайте, что я на входе встречных с елками ловила!

— Ловили — не ловили, но поймали, — сказал, подмигивая, Максим.

— Я сейчас от стыда сгорю, — призналась Наташа, и отправилась в ванную, где в дальнем углу пряталась древняя, советских времен, стальная тренога, сваренная из куска трубы и стальных прутьев.

— Ее же в металлолом сдать — озолотится можно! — присвистнул гость.

— В России много полезных ископаемых. Особенно в закромах родины. У нас и игрушки есть. Они у нас тоже с советских времен. Стеклянные.

Поэтому вы проследите, чтобы осторожно.

Игрушки лежали во встроенном шкафчике над входом на кухню. Наташа взяла табурет и полезла наверх. Там, в дальнем углу, стояла старая коробка, доверху наполненная тонкостенными шарами, полупрозрачными сосульками, пингвинами на прищепках и прочими чудесами ширпотреба восьмидесятых. Коробка стояла тут с момента переезда. Им было не до ёлок."

"— Держите, — Наталья развернулась, осторожно держа двумя руками свою ношу. Молодой человек не слышал ее, разглядывая ее ноги и чуть выше их.

Да что же это такое! Девушка прижала коробку к груди, а второй одернула платье. Максим словно очнулся. Смутился, осознав, что его поймали на месте преступления, и потянулся за игрушками.

— Извините, — пробормотал он.

— Ничего страшного, — автоматически ответила столь же смущенная Наташа. Но ведь правда же, ничего страшного. Вполне приличная попа. Благо, она колготки теплые не сняла. Трусы-то у нее — не гостевой вариант.