Господин следователь. Книга четвертая

Мы их с Натальей проглядели, не отправили в библиотеку Нелазской школы. Зато теперь Нюшке есть что читать.

А эта пигалица Пушкина осилила за один день. Теперь выясняет — можно ли ей записаться в городскую библиотеку? Но девчонок туда не пустят. Пришлось идти самому, записаться, заплатив за месячный абонемент аж три рубля. Нашел для Нюшки «Конька-горбунка» Ершова. Книжка нетолстая, хватит ей ненадолго. Надо бы еще что-нибудь захватить. «Остров сокровищ» Стивенсона или что-то из Жюля Верна. Увы и ах.

Не то еще не перевели, не то до нас переводы пока не добрались. Взять, что ли, что-нибудь из русской классики? Не хочется. Я это и в своем мире читал. Вздохнув, ухватил бессмертный роман «Три мушкетера» господина Дюма-отца. Лучше бы на французском, но в городской библиотеке только перевод. Ладно, почитаю, сравню.

Нюшка «Конька-горбунка» прочитала влет. Как прочитала, то попросила у меня’Мушкетеров'. Читает, нравится, но приходится давать пояснения — кто такой кардинал Ришелье, и кто такие мушкетеры.

И почему католики сражались с гугенотами? Зачем они сражались? И почему Англия помогала гугенотам? А почему Атос, когда был графом, повесил свою жену? А разве он имел на то право?

В общем, вопросов было так много, что разъяснять, что художественное произведение отличается от реальной действительности не было смысла. Но все-таки, пришлось рассказать, что кардинал — это должность, вроде нашего митрополита, а Ришелье, помимо духовного сана, был еще и первым министром у короля.

По уровню власти — нечто вроде нашего министра внутренних дел. Не удержавшись, рассказал, что Ришелье сделал очень много полезного для Франции — и города строил, и «вольных» феодалов прижимал, и торговлю поддерживал. А еще привел такой факт — кардинал, чтобы победить голод в своей стране, закупал зерно в России.

И вот тут-то уже пришлось рассказывать о значении города Архангельска в прежние времена, о торговле, которую вела Россия через Белое море.

Эх, Нюшке бы родиться в иных условиях, да в другой семье, далеко бы пошла.

А так, может застрять в кухарках. А в царской России кухарка управлять государством не сможет, как ни крути[1]. Хотя, кто знает?

— Аня, если начну рассказывать, опять мы с тобой часов до десяти проболтаем. Во сколько домой вернешься?

Анна, вместо того, чтобы прислушаться к голосу разума, опять заныла:

— Иван Александрович, ну, хоть немножечко…"

"Добрый я очень. Веревки вить можно.