Господин следователь. Книга четвертая

Ты уж меня прости Ваня, но в твой приезд не стал ничего говорить, чтобы не расстраивать ни тебя, ни матушку. Тем более, что все равно бы не успели сотворить тебе орден, приличествующий твоему (и моему) положению.

Но на будущее имей ввиду, что казенные кресты носят только коллежские регистраторы или те, кто получает кресты за выслугу лет. Титулярный советник, в двадцать лет награжденный орденом св. Владимира, не должен жалеть денег, чтобы иметь настоящий крест, а не тот, что у тебя. Если бы ты подольше пообтирал задницей стулья в канцеляриях, а не взлетел бы ввысь, словно пробка, так знал бы, что «казенные» кресты именуют еще «сиротскими».

Открыв посылочку, вытащил крестик. Потом отцепил с мундира свой собственный орден, положил на стол рядышком.

И что не так? Ленточка на моем уже пообтерлась, так это мелочи.

Нет, что же батюшке не нравится в «казенном» ордене? В том самом, что мне прислали из канцелярии? Придется звать эксперта.

— Анна Игнатьевна, можно вас на минутку? Консультация ваша требуется.

— Опять вы шутить изволите? — привычно проворчала девчонка, появляясь в моем кабинете.

— Нет, Анна Игнатьевна, не шучу. Нужно ваше непредвзятое мнение. Извольте глянуть. Вот крестик, что я ношу, а этот мне в подарок прислали. Есть разница?

— Так Иван Александрович, видно же, — хмыкнула девчонка. Ткнув пальчиком в крестик, что прислал отец, сказала: — Вот тут и краска — эмаль, то есть, поярче, и лик святого почетче. Заметно же, что дороже. — Ухватив вначале «казенный» крестик, взвесила его на ладошке, потом взяла отцовский.

— Эх, Анна Игнатьевна, что бы я без тебя делал! — вздохнул я. — Придется тебе премию дать.

— Не, не придется. Вы же, почитай, две недели не пили и не ели, а жалованье мне заплатили. Я посчитала — три рубля вам должна.

Анна Игнатьевна гордо удалилась.

Я опять посмотрел на оба ордена. И отчего сразу не заметил? И впрямь, тот, что прислал отец, был и красивее, и богаче, а я принялся дочитывать письмо.

'Теперь о более важном. Очень рад, что у тебя хватило ума сообщить мне о своем подозрении, касающемся директора тюрьмы г-на Фаворского. Теперь я предупрежден, это превосходно. Но я тебя настоятельно прошу — не торопись. Свой лавровый венок ты получить успеешь, даже успеешь сдобрить им не один супчик.