Господин следователь. Книга пятая

Но те, кто бегал, рассказывали потом остальным, что рассмотрели и саму драгоценную раку, и иноземного монаха. Монах, как и положено католику, совершенно лысый, длинный и тощий. Или наоборот — лысый, маленький и толстый. Два реалиста даже подрались на перемене, доказывая свою правоту. Успели разбить друг дружке носы и понаставить синяков. Хорошо, что их разняли и объяснили, что каждый из них увидел свое и каждый прав, а иначе могло бы и до смертоубийства дойти.

Никто не мог объяснить, отчего монахи, сопровождавшие драгоценный груз, сделали такой крюк, вместо того, чтобы попросту не сесть на поезд? Из Стамбула до Парижа ходит экспресс, а столица Франции связана железной дорогой с Веной.

Но кто их, католиков разберет? Завернули к нам, так и завернули. Не выгонять же теперь, правильно? Монахам и так тяжело приходится.

Народ видел (народ все видит!) процессию монахов, которые сопровождали сани, запряженные тяжеловозами. А если кто-то не видел, то верили тем, кто видел. Правда, путались в количестве монахов. Кто-то говорил, что их четверо, кто-то видел восемь. И шли они толи со свечками, толи с факелами.

Но все-таки, чего они здесь забыли? Потом кому-то пришло в голову, что маршрут, избранный монахами, совсем не случаен.

Из уста в уста передавалось и Житие святого. Оказывается, этот святой — в миру звавшийся Карлом Фридриховичем, был немцем, да еще и бароном. Сто с лишним лет назад служил в русской армии в чине ротмистра. Начал службу еще при Анне Иоанновне, а закончил при Екатерине Великой.

Барон Карл, еще будучи прапорщиком, по приказу Бирона, фаворита царицы Анны Иоанновны, отправился на север и пригнал из полярных морей двух белых медведей. А то и трех? Кажется, один по дороге сбежал и теперь живет где-то недалеко от Вологды.

Но двух-то он точно довел. Медведи эти, вместе со слоном — подарком индийского раджи, участвовали в свадьбе князя Голицына, ставшего шутом и калмычки Авдотьи — любимой карлицы императрицы.