Господин следователь. Книга пятая

Допросить, что ли, актера? Чего время-то зря тратить? Но нет, уж коли я подрядился быть дежурным в полицейском участке, так дождусь кого-нибудь из городовых или пристава. А пока изучу содержимое визитницы и почитаю блокнотик. Я же еще вчера собирался это сделать, но так и не собрался.

Предчувствие меня не обмануло. Полезной информации не извлек. Карточки были ее собственные, хотя я надеялся отыскать какую-нибудь улику… Ну, допустим, визитка графа Н. или князя В. с заломленным уголком. Кстати, что уголки-то означают? Типа — был с визитом, вас не застал? Или напротив — идите на фиг, я к вам не приеду? Читал, что во всем имелся свой смысл, а какой именно выяснить не удосужился, рассуждая так — понадобится, так и узнаю.

Все, что я знаю о карточках, так это то, что мужчине нельзя оставлять свою карточку даме, если на ней указан его адрес. Дескать — такие карточки оставляют лишь дамам определенного типа, что те точно знали, куда приезжать.

Так что, верну я эту визитницу господину Эккерту.

В блокнотике записи, вроде «порт. — 3 ₽ 30 коп.», «парикмх. — 2 ₽», «Ник. — 40 ₽». Эти сокращения расшифровал без труда. А вот что может означать «под.кр.бел.» что обошелся покойной актрисе в 3 рубля? Крахмал беленый? А что такое под.? Вряд ли подсвечник или подрясник. Может, подагра? А «кр. и 'бел» какие-нибудь лекарства? Хрен его знает, но вряд ли это имеет отношение к смерти.

Ник. — стопудово брат Николай. Он, кстати, повторялся раз семь, на общую сумму 140 рублей.

Можно выдвинуть версию, что Николай Эккерт убил сестру, чтобы не возвращать ей деньги, но это маловероятно. Сестра, как ни крути, ведущая артистка их труппы и убивать ее попросту невыгодно.

От нечего делать принялся напевать дурацкую песенку времен детского садика.

— И тогда наверняка,

Мы напьемся коньяка,

И кузнечик побежит сдавать бутылки.

Он напьется, упадет.

Все бутылки разобьет

И получит по зеленому затылку!

— Кхе-кхе, — услышал я.

Ох ты, увлекся, называется! А тут и его благородие господин пристав! Наверняка он мне сейчас выскажет неудовольствие.

Смотрит с удивлением на то место, где положено сидеть дежурному полицейскому чину. А чина-то и нет! Вместо него сидит судейский чиновник. Непорядок!

— Антон Евлампиевич, добрый день! — поприветствовал я. — Вы уж простите, но я тут вмешался в ваши дела. Яскунова домой отправил, а сам решил немного городовым поработать. Не возражаете?

Ухтомский недовольно посмотрел на меня.