Господин следователь. Книга пятая

Мария, со слов Николая Эккерта, была «молчаливая штучка», не любившая делиться своими личными переживаниями ни с кем, даже с братом. Он даже не знает — вела ли сестра переписку с мужем, бывал ли тот в Петербурге. Мария очень любила Ипполита, об этом он знал, но это и все.

По правде-то говоря, мне становился все симпатичней и симпатичнее образ погибшей актрисы. Уважаю людей, которые не любят болтать о самом себе.

— Скажите, а кто-нибудь из артистов не был влюблен в вашу сестру? — поинтересовался я."

"— Да как же не был? Да за Машкой сам Давыдов ухаживал, так она ему даже не улыбнулась.

И цветы, что он ей посылал, обратно возвращала. Никто же не говорил, чтобы она в постель с ним ложилась, но хотя бы уважение-то могла проявить? А я Давыдова знаю, он с нами пару лет ездил, когда Степан нашу труппу создавал. Но не любит он странствий, что тут поделать?

Кто такой Давыдов я не знал, но на всякий случай, со значением покивал[2]. А странствий я и сам не люблю. Спать невесть где, питаться невесть чем…

— Я убедился, что ваша сестра была очень талантливой актрисой.

Ей бы в Мариинке играть. Как вы думаете, отчего ей роли не давали? — осторожно спросил я.

— Да как же не давали-то? — воскликнул в сердцах Эккерт. — Ей же сразу роль Верочки дали, по Тургеневу «Месяц в деревне». Она эту роль на пару с Савиной играла. Но Машка, она тихая-тихая, а характер поганый. Зачем было Савиной говорить, что та дура бездарная? Ее за роль Верочки сам Тургенев хвалил. И Калинкина розами прямо по морде отхлестала.

— Розами по морде? — насторожился я, словно пес, учуявший след. — А что за Калинкин? И за что?

— Ну да, Калинкин — премьер из Александринки. Он Машке букет роз подарил и непристойного предложение сделал.

— Так правильно сделала, что отлупила, — сказал я.

— Так я и не спорю. Но зачем же самой-то было лупить? Сказала бы мне, я бы за Машку любому премьеру голову оторвал. Но зачем же рожу-то бить? Рожа у нашего брата — инструмент. Если, скажем, жена тебе изменила, так бить ее бей, но рожу не трогай! А она Калинкина розами так отхлестала, что у парня харя стала, словно ее кошки драли.

А у него вечером «Гамлет». Зрители, вместо того, чтобы датскому принцу сочувствовать, весь вечер прохохотали. Полный провал, а потом, как только Калинкина видели, опять в хохот. Пришлось ему в Казань уезжать, от греха подальше. Так кто у себя такую актрису потерпит? Ладно, что на гастроли ее берут. Подменяет тех, кто заболел или замуж вышел.

А ведь молодец Мария! Уважаю.