#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 27

Мы с Леной подумали… может, ты нас согреешь?

Приподнимаю бровь:

— А как же магические обогреватели?

Лакомка делает невинное лицо, даже чересчур невинное:

— Понимаешь, они сбоят, похоже. Ну работают как-то через раз. Может, заглянешь, мелиндо? Проверишь?

Хмыкаю. Хитрая у меня всё-таки главная жена. Хитрющая, словно кошка, которая своего добивается.

Ну что ж, ничего не поделаешь.

— Сейчас пойдём, — говорю, подходя ближе. — Только хотел спросить тебя об одном важном.

Лакомка приподнимает бровь, уже догадываясь.

— Про Феанора, да?

Киваю.

— Мне ведь скоро предстоит с ним поединок. Он никак не уймется. Хочется понимать, насколько всё это вообще «по традиции» альвов. Насколько можно избежать убийства Воителя.

И, правда, гробить прославленного Воителя — такое себе дело для нового Короля Золотого Полдня. Но и не гробить, похоже, нельзя, раз он нарывается на драку.

Лакомка вздыхает, убирает со лба непослушную золотую прядь:

— Ну, мелиндо, раньше такие вопросы решалось двумя способами. Либо поединком, либо… — она делает паузу.

— Либо? — уточняю, глядя ей прямо в глаза.

— По легенде, — говорит она мягко. — Был один случай. Единственный, что нам известен. Без битвы.

— И как всё тогда произошло?

— Принц отплыл на Валор, — вспоминает Лакомка, глядя в сторону, будто видит далёкие воды. — На землю наших предков. Говорят, тамошние боги признали его. Назвали своим. Возложили на него право. А после этого никто уже не спорил. Ну, кто осмелится перечить самим богам?

— Валор… — повторяю я, задумчиво.

— По словам старших, — она пожимает плечами, — наши предки приплыли с Валора, пересекли океан и обосновались у устья Андуина. Там они и остались, а сам Валор — остался лишь в памяти.

— Понял, — медленно киваю. — Значит, Валор…

Перевариваю услышанное. В богов я не верю, но что-то придумывать нужно и срочно. Или придется убивать дурака Феанора.

Беру Лакомку за руку:

— Ладно. Пошли. Покажешь, где у вас эти «сбойные» обогреватели.

Лакомка смеётся и берёт меня под руку.

"Идём с Лакомкой по коридору в сторону спальни. В галереях горят магические светильники. На повороте неожиданно сталкиваемся с Ледзором.

Одиннадцатипалый идёт, приобнявшись с Кострицей, будто возвращаются с какого-то очень личного подвига. Улыбка у него до ушей, настроение — как у кота, только что вылизавшего миску сливок. Завидев меня, Ледзор не смущается — наоборот, поднимает большой палец вверх, мол, уважаю, граф, всё правильно делаешь.