Горький шоколад

В который раз пришла мысль Вову заменить. Но у этого самого красноглазого Вовы имелось одно ценнейшее качество – он был честным. А когда первый испуг у него прошел, он стал предлагать кое-что вполне разумное и даже мудрое, и это значительно упрощало ее многоступенчатые ходы. Вова умел еще и нестандартно мыслить.

Потом позвали бухгалтера Раису Семеновну. Та тоже маялась у себя в бухгалтерии – тетка немолодая, старше Лели лет на восемь, но опытная и ответственная. К тому же тоже человек кристальной честности.

Приходилось терпеть. Многое приходилось терпеть, что поделать. Ради чего? Ради Катьки, своей ненадежной и неласковой дочки. Ради мужа Виктора. Да и сама Леля, Лариса Александровна, сидеть без дела не умела. И без денег уже не умела – привычки, знаете ли.

Глянула на часы и обомлела – одиннадцать! Звонить Галочке поздно! Кошмар. Но набралась наглости и позвонила, приготовившись к оправданиям и извинениям.

Галочка трубку взяла тут же, на первом звонке.

– Виктор спит, все нормально, ты не волнуйся. Ел прилично, попросил картошки на ужин. Жарить отказалась – вредно, по-моему, убедила его. Съел отварной. Перевязку сделали, шов отличный, сухой. Полчаса гулял на балконе. Погода прекрасная, сухо и солнечно. Уснул он довольно поздно – смотрел российский канал. Что? Да что-то там политическое, я не прислушивалась – была у себя. Как у тебя? – наконец, отчитавшись, выдохнула Галочка.

Леля горячо поблагодарила подругу, попыталась еще раз извиниться.

– Проблемы приличные, но, кажется, вполне решаемы. Словом, спасибо тебе невозможное, ты мой спаситель и друг! И дай тебе бог, и прости, если что… – И по новому кругу, с новыми причитаниями и благодарностью.

– Звони в любое время, – резюмировала Галочка. – Я все понимаю! Завтра попробую вытащить его на улицу. Он пока боится, но, думаю, начинать надо.