Горький шоколад

«Вот ведь, ни в чем я не ошиблась, – подумала Леля, – провидица просто».

В мягком и глубоком кресле лениво потягивался кот, судя по всему только что пробудившийся от сладкого сна.

– И не нервничает совсем! – усмехнулась Леля. – Дрых себе и дрых! А ты волновалась!"

"Галочка взяла его на руки и что-то шепнула – кот широко зевнул и мягко прыгнул на пол.

Уселись на диване, и Леля почувствовала, как слипаются глаза – сказались многодневная усталость и нервозная обстановка. Галочка предложила прилечь и заботливо прикрыла ее одеялом.

Спалось хорошо. И довольно долго – проспала она часа два, не меньше. И когда открыла глаза, почувствовала, что здорово отдохнула. Наверное, сказалась домашняя обстановка: гостиница, как ни крути, была казенной, «прибольничной».

Потом пили чай с кексом, и на душе у Лели было тепло и спокойно, наверное, впервые за последние месяцы.

Тот вечер располагал к откровенности, и Леля спросила у Галочки про личную жизнь. Та смутилась, замахала руками:

– Что ты! Что ты, Лелечка! Я так привыкла! Да не приведи господи, что ты! Мне этого не надо ка-те-го-ри-чес-ки, слышишь? Ну, ни по-какому, уж ты прости! Да и представить страшно: здесь, в моем доме? И кто-то чужой? Какой-то мужик? Бр-р-р! Кошмар! Поверь, дорогая, мне прекрасно одной! Так тихо, спокойно.

Но здесь не так страшно, не так, как у вас в России! Я про стакан воды, который некому подать. Здесь есть социальные службы и всякое прочее. Все принесут, все доставят. В конце концов, есть пансионаты. Можно отдать свою квартиру и жить королевой! Будут и еда, и медицина, и даже развлечения.

Здесь нет голодных и нищих, нет забытых и брошенных, ты понимаешь? Поэтому я не боюсь ни старости, ни дряхлости, ни болезней.

Леля молчала. Потом кивнула:

– Да, да! Ты права! А с мужчинами? Ну в молодости? Не сложилось?

Галочка досадливо махнула рукой:

– Да не о чем говорить! Когда это было? Был… один.