Горький шоколад

Родня потихоньку рассасывалась – время позднее, плошки с салатами опустели, и куриные косточки были изгрызены в пыль. Тетушки и подруженции напяливали свои сиротские пальтишки и ботики, жались к двери, испуганно оглядываясь на проходящих мимо соседей, и тихо прощались. Навсегда.

– И в аэропорт не приедете? – удивилась тетя Лена.

Все дружно замотали головами и стали тихо, но горячо оправдываться:

– Опасно, Леночка! Ты нас пойми!

Тетя Лена покрылась нервным румянцем:

– А вам-то чего бояться, господи? Вы что, на военных заводах или, может, в почтовых ящиках трудитесь?

Гости просочились за дверь, неловко бормоча извинения.

Вот там, в коридоре своей коммуналки, опьяневшая тетя Лена и разрыдалась в голос – так что Леле пришлось увести ее в комнату и уложить на диван, где уже безмятежно спала и смешно похрапывала впервые в жизни пьяная Галочка.

Но с женихом своим Леля познакомить подругу успела за пару дней до отъезда. Встретились у метро и пошли в кафе.

В кафе, полутемном, прокуренном и шумном, заказали бутылку сухого и какой-то закуски.

На улице пьяненькая и смешная Галочка успела шепнуть:

– Господи! Какой же он у тебя!

– Какой? – улыбнулась Леля.

– Необыкновенный! – восторженно пропела Галочка. – А красивый какой! Таких больше нет!

– Да ладно тебе, – смутилась Леля. – Прямо-таки и необыкновенный! Скажешь тоже!

Галочка загрустила:

– А мне, Лель, таких не видать! Такие для лучших! Умных, красивых, богатых! Не для меня.

– Да брось ты, – ответила Леля и крепко обняла подругу.

Галочка недоверчиво на нее посмотрела.

– Принцы не для таких, как я, Леля! Буду ждать своего пастуха! Я же не Золушка! Совсем не Золушка, Леля! А у посудомойки может быть только пастух! А насчет зависти… – Галочка задумалась. – Нет, не завидую! Потому что даже на это я не имею права. Вот так.

А через два дня Леля отвезла Галочку и ее маму в аэропорт на дедовой машине, за рулем был Димка.