Горькая правда

Мне необходимо избавиться от этой зависимости, забыть, стереть память, заглушить все чувства в себе! Но я не могу, чувствую себя слабым от этого, но не могу я отказаться от нее.

Первым желанием было – вдавить педаль в пол, и гнать так быстро, как только сможет мой автомобиль, даже перспектива куда-нибудь врезаться к хренам собачьим меня не пугала. Хуже уже быть не может, наверное. Или может?

Достаю из бардачка пачку сигарет. Затяжка, еще и еще. Выкуриваю полпачки, незаметно для себя. Докуриваю сигарету, как вижу Юлю, выбегающую из подъезда.

Сердце опять учащенно стучит, стоило только увидеть ее.

- Поедем. Довезу до работы, а то опоздаешь, - говорю Юле, беру ее я за руку, крепко сжимая маленькую ладонь в своей.

В каком-то оцепенении Юля следует за мной, молчит. Открываю перед ней дверь, дожидаясь, когда она сядет, аккуратно захлопываю ее и быстрым шагом сажусь за руль, закидывая в рот мятную конфету, чтобы убрать вкус сигарет. Курить люблю, а вот послевкусие нет. Замечаю, что Юля положила коробочку с украшением между сидениями, косясь на меня, но я молча выруливаю с парковки, лишь сильнее сжимая руль.

Юля рассматривает мой профиль, как будто не в силах отвезти взгляд, впивается взглядом, пока я сосредоточен на дороге, или делаю вид, что сосредоточен на дороге. О чем-то думает, слегка качая головой. Такая желанная, но такая же далёкая женщина. Близкая, самая близкая мне. Переводит взгляд на мои руки, на которых ссадины и гематомы, которые она заметила еще вчера, она целовала их с такой нежностью, что мне казалось, что она залечивает их одним прикосновением губ.

- Когда твой самолет? – спрашиваю я каким-то не своим голосом.

- В понедельник в шесть утра, - отвечает уверенно и твердо, очередной раз разбивая мое сердце.

Значит, у меня есть еще три дня. Всего лишь три дня радом с ней. А если не считать сегодня, то уже два.