Горячий Май

От твоего подарка слишком много дискомфорта. Я ношу его недолго. Очень недолго, а потом снимаю.

— Ммм… Соблазнительная, наверное, картина. Но возьми его с собой, идёт?

— Ты озабоченный, Тоша. Май с тобой?

— Нет, он присоединится к нам позднее. Когда за тобой заехать?..

Я возвращаю сестрёнку домой. Муся довольная и счастливая, напевает всё время, пока мы едем в такси синглы на английском языке. Смотря на неё, удивляюсь, как мало иногда нужно для счастья!

Я не отпускаю таксиста, прошу его подождать и беру с собой сумку с самым необходимым.

Я аккуратно ставлю портрет рядом с собой на сиденье. Тоха забирает меня в условленном месте, не просто подаёт руку, но вытаскивает сразу из салона, закинув на плечо, как добычу.

— Попалась, сладкая!

Тоха расплачивается с таксистом, бросая сумку в багажник.

— Осторожнее с портретом, — прошу я.

— С чем? С портретом? Ты нарисовала Алёнку?.. — удивляется Тоха.

— Да, нарисовала. А что?..

— Не знаю. Непривычный подарок…

— А какой подарок надо было дарить? Такой, как ты мне передал через Мая?.

. — шучу я, стараясь не обижаться на Антона. Просто он, как и родители, считает рисование детским увлечением.

— Такой подарок дарят только очень-очень близкие, как мы, — сверкает глазами Антон. — Поехали за третьим?

— Поехали, — соглашаюсь я, — а то Алёнка меня уже потеряла. Думает, что не приедем.

— Просто когда мы приедем, все остальные будут уже слегка навеселе, — улыбается Антон и просит. — Позвони Маю, скажи, что мы уже подъезжаем…

Мая приходится забирать не по домашнему адресу Тохи, а с другого места.

Тоха смеётся, глядя на Мая, приближающегося к авто. Май распахивает дверцу, кивком приветствуя Антона, и тянется к моим губам.

— Ты куда собрался, пижон? Рубашка, брюки. Ещё галстук нацепи! — фыркает Антон, одетый в футболку и модные джинсы.

— Не успел переодеться. Придётся ехать так.

Май обхватывает мою руку, утягивая меня за собой.

— Куда ты меня тащишь?

— Давай сядем на заднее сиденье? — озорно сверкает глазами Май. — Будем целоваться и дразнить мэтра высокой моды.

— Иди на хрен, — недовольно цыкает Антон. — Ника поедет на переднем сиденье.

— Ревнуешь, что ли? — усмехается Май, впиваясь в мои губы нарочно долгим поцелуем.

— Залезай в автомобиль, — говорит ему Антон, но прежде чем завести мотор автомобиля, тоже целует меня. Не так остервенело, как Май, но тоже долго, будто просто собирается утереть нос приятелю.

— Давай уже рули или пусти меня за руль, — раздаётся недовольный голос Мая.