Горячий Май

Май упёрся эрекцией в низ живота, толкнувшись бёдрами несколько раз, имитируя фрикции.

— Охренеть. Знаешь ли ты, насколько это сильный соблазн, Ника?"

"Я посмотрела на лицо Мая со сжатыми челюстями и ходящими желваками. Взгляд сам гулял по его лицу. Почему-то поняла, что Антон на меня никогда не смотрел так: словно хотел меня не просто взять, но выпить досуха, сожрать, как экзотическое блюдо, и в то же время сберечь. И с Антоном было спокойнее намного.

С Маем — постоянные американские горки: дикий коктейль из чувственного возбуждения и эмоциональных качелей от сильной неприязни до сумасшедшей страсти.

— Сейчас я дико сожалею, что не подошёл к тебе первым, — говорит Май, приподнимаясь надо мной на локтях.

— О чём ты? — недоумеваю я.

— Ты же с Тохой в клубе познакомилась? Незадолго до Нового Года?

— Да… С одногруппниками отмечали.

— Мы с Тохой были в тот раз вместе, — улыбается Май и раскатисто смеётся. — Я, болван, ещё сам на тебя внимание Тохи обратил.

— Это так мило звучит, но не верю, хоть убей, — говорю я.

— Не веришь?

— Не-а…

— Хочешь, подробно расскажу, во что ты была одета? — нетерпеливо говорит Май и, не дожидаясь моего ответа, говорит. — У тебя на голове был ободок с крылышками серебристого цвета. Чёрное платье, спереди короткое, но удлинённое сзади. Нежно-розовая сумочка и охуенные лодочки в тон сумке.

Я ошарашенно молчу. Чувствую, что Май не врёт, говоря правду, но вслух говорю другое:

— Может быть, ты видел мои фотографии с Антоном?

— Нет, не было никаких фотографий, Ника.

Мои губы расползаются в улыбке.

— Тоха подошёл ко мне с этой фразой, — говорю я.

— Вот же блядь! — матерится Май.

— Допустим. Почему ты сам не подошёл?

— Тупее не придумаешь, но мне в тот момент позвонили родные. Как раз дядька родной умер, отец просил, чтобы я помог. Надо было срочно ехать, потому что родня была в шоке. Как оказалось потом, Тоха уже прибрал тебя к своим рукам.

— И в бассейн ты меня столкнул по этой же причине?

— Я думал, Тоха составит тебе компанию. У вас всё так быстро закрутилось, — усмехается Май и неожиданно добавляет. — Вот я хрен бы согласился на то, что у нас есть сейчас.

— Очень странное заявление от того, кто сам стал третьим, — задумчиво говорю я, пытаясь понять Мая. Пока не получается.

— Да-а-а… Третий. Что есть, то есть, кисонька, — передразнивает Май Антона.

— Не называй меня так.